Книга Совершенство, страница 24 – Татьяна Миненкова

Я коротко выдыхаю, не в силах больше удерживать в легких воздух, который вдохнула минуту назад. Затем сжимаю в кулаки начавшие дрожать пальцы, впиваясь ногтями в кожу. Под все еще закрытыми веками начинают скакать разноцветные пятнышки. Мышцы напряжены, как натянутые струны. Настолько, что при прикосновении, наверное, способны издать пару низких вибрирующих аккордов.

Нестеров склоняется ниже, и я слышу почти у самого уха слова, произнесенные тоном, полным угрозы:

— Смирись с тем, что произошло, и прими как данность. Не драматизируй и живи дальше.

После этих слов его пальцы легко касаются моей руки. Там, где через сгиб локтя перекинуты короткие ручки сумочки-шоппера. Не поднимая век, я знаю, что сейчас он вложил туда тот самый конверт, что я швырнула ему на стол.

И опять он сделал по-своему.

Я решаюсь открыть глаза, лишь когда тяжелая аура Марка перестает на меня давить, а звук шагов постепенно удаляется. В этот момент край широкой спины в темно-синем пиджаке мелькает в дверях, ведущих к выходу из кабинета.

Но я не выхожу следом. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Так и стою, тяжело дыша, и смотрю на закрывшуюся за Нестеровым дверь.

«Два – ноль в его пользу, Милашечка, – появляется на плече рогато-хвостатый комментатор, сменивший армейскую каску на шапочку футбольного болельщика, бежево-синий флажок и дудочку. – Или три – ноль? Что-то я запутался».

— Где ты был только что со своим сарказмом и ехидством? – выдыхаю я устало, а мышцы наконец расслабляются. – Когда я чуть в обморок от страха не упала, они бы мне сильно не помешали.

«Где был, там больше нету, дорогуша. Но вообще я этого Нестерова тоже немного опасаюсь. Это он с виду такой красивый и хороший, но сдается мне, что у него на левом плече сидит кто-то гораздо страшнее и опаснее меня».

«Ты уверена, что нам нужно туда идти?» – чертенок на плече демонстративно примеряет черный смокинг и галстук-бабочку, что в отсутствие рубашки выглядит довольно оригинально.

Он сомневается, но я уже все решила и сдаваться не собираюсь. Отвечаю категорично, продолжая крутиться перед зеркалом в нежно-розовом платье с блестящим атласным корсетом, рукавами-воланами и пышной фатиновой юбкой-миди:

— Абсолютно.

С лодочками в тон наряд смотрится очень даже ничего, но все же – не столь идеально, как мне бы того хотелось.

«Помнишь детский мультик про котенка по имени Гав? – мой выдуманный собеседник решительно отбрасывает черный смокинг. Он растворяется в воздухе, и в лапках чертенка тут же возникает белый, который тот принимается примерять с прежним усердием. – Я тебе: не ходи, там тебя ждут неприятности, Милашечка. А ты мне: как не ходить, они же ждут?»

А я мурлычу нараспев:

— Там меня ждет Никита, поэтому я пойду.

Я расстегиваю замок платья и стягиваю через голову. Бросаю на кровать пышным розовым облаком и беру следующее: серебристое. Оно искрится и переливается мириадами сверкающих блесток. Надеваю, поправляя тонкие бретельки на плечах, и снова смотрюсь в зеркало.

«Поправка, дорогуша: он ждет там Дубинину, а тебя там вполне может ждать Нестеров, с которым мы с тобой коллегиально решили никогда больше не встречаться».

Еще вчера я переживала по этому поводу, но потом поняла, что страшного на самом деле ничего не произошло, скорее даже наоборот. Во-первых, деньги в конверте, которые Нестеров отказался забирать, я сочла компенсацией за пережитый стресс и моральные страдания. Во-вторых, желание не понравиться Марку исполнилось, и своим визитом в его офис я привела наши отношения к абсолютной взаимности. Теперь он и сам не очень-то хочет меня видеть, что радует и свидетельствует о том, что я могу жить дальше, забыв о знакомстве с ним, как о страшном сне.