Книга Совершенство, страница 21 – Татьяна Миненкова

«Может, оружие какое возьмешь? – вносит дельное предложение непрошеный советчик. – Холодное или огнестрельное?»

— Так справлюсь, – решительно отвечаю я.

И через несколько минут я уже еду в сторону центра, где, как мне известно, располагается офисный новострой, возведенный пару лет назад «Строй-Инвестом», и несколько его верхних этажей отведены как раз под офис компании.

По пути я заезжаю в банкомат, чтобы снять нужную сумму, а затем кладу ее в предусмотрительно подготовленный конверт.

Масштабы строительной компании Нестерова впечатляют. К новострою примыкает огромная, заставленная автомобилями парковка, где я с трудом, но нахожу место. Пройдя через огромные стеклянные двери с вращающимся механизмом, я с любопытством оглядываюсь по сторонам.

Поцокав каблуками-шпильками по глянцевому керамогранитному полу, я оказываюсь в лифте. Зеркальная кабина поднимает меня на тридцатый этаж, где и должны, судя по указателям, располагаться помещения «Строй-Инвеста».

На выходе из лифта я сталкиваюсь с неожиданным препятствием – контрольно-пропускным пунктом. Но разве это повод остановиться? Приняв абсолютно невозмутимый вид, требую у сотрудников охраны проводить меня к Нестерову, заверив в том, что он меня ждет. Это срабатывает. Уверенность в собственных полномочиях намного важнее их наличия. Мужчина в темно-серой униформе просит следовать за ним и ведет меня дальше по оживленному коридору.

Из кабинета в кабинет снуют сотрудники архитектурно-строительной компании. Носят друг другу чертежи и планы на огромных листах, перекрикиваются просьбами отправить имейл или занести договоры. Беспрестанно трезвонят телефоны, наглядно демонстрируя, что работа в «Строй- Инвесте» кипит в прямом смысле этого слова.

Чувствую себя немного лишней на этом празднике жизни и, проходя мимо, успеваю растерять большую часть боевого настроя. Но его все еще достаточно для того, чтобы высказать Нестерову все, что я думаю о нем и его одолжениях.

Я готова растоптать его в пух и прах каблуками туфель за махровый шовинизм и снисходительный тон. «Я это уже сделал, милая». Да пошел он!

Сотрудник пункта охраны оставляет меня у двустворчатых деревянных дверей с матовой табличкой, на которой обозначены регалии Нестерова и его ФИО.

«Ну вперед, Милашечка, как говорится, обидеть боксера может каждый, но не каждый может успеть извиниться», – напутствует чертик, каким-то чудом натянувший на рогатую голову армейскую каску.

Я решительно киваю афоризму и столь же решительно, готовая к бою, вхожу. Однако за дверью оказывается всего лишь приемная.

«Фальстарт, дорогуша» – раздается с плеча, когда я обвожу напряженным взглядом небольшое помещение.

Темноволосая секретарша, волосы которой стянуты в такой тугой хвост, что это, кажется, заменяет ей подтяжку лица, поднимает голову от лежащих на столе бумаг и смотрит на меня как баран на новые ворота.

— Прошу прощения, девушка, но вы к кому? – интересуется она, хотя за показной вежливостью сквозит очевидное раздражение.

— К Марку Анатольевичу, – уверенно отвечаю я, подходя ближе к ее столу, чтобы отмести все сомнения в легитимности нахождения в Нестеровской приемной.

Но девушка холодно отвечает:

— Марк Анатольевич занят.

Таким тоном со мной всегда разговаривал психотерапевт, чем невыносимо меня бесил. И я не собираюсь сдаваться без боя: