Книга Совершенство, страница 22 – Татьяна Миненкова

— Все же доложите о том, что я пришла. Уверена, он меня ждет.

— В настоящий момент у него совещание, и он никого не ждет, – с елейной улыбочкой чеканит секретарь, но в этот момент двустворчатые двери, ведущие в кабинет Нестерова, открываются и оттуда начинают выходить мужчины, одетые в однотипные деловые костюмы. Ну прямо как в сказке про тридцать трех богатырей. Как он их вообще различает, интересно?

Мужчины обсуждают что-то настолько оживленно, что ни на меня, ни на цербера-секретаршу никто не обращает внимания.

— Как видите, совещание уже закончилось и ничто не препятствует тому, чтобы вы пропустили меня к своему руководителю, – зеркалю я елейную улыбочку своей оппонентки, ожидая следующего хода.

Но в этот момент, неожиданно для нас обеих, увлеченных спором, оживает система громкой связи на столе секретарши. Отчего я вздрагиваю, а она – подпрыгивает на своем офисном кресле.

— Лаура, зайдите ко мне, – узнаю я голос Марка, хоть и немного искаженный.

Брюнетка-цербер, обладающая редким именем в лучших традициях девушек по вызову, ухмыляется так, словно уже победила, но все же, зажав наманикюренным ногтем нужную кнопку, произносит:

— Марк Анатольевич, к вам посетитель.

— Кто? – отзывается он через несколько секунд.

Голос у Нестерова усталый, кажется даже недовольный. И я осознаю, насколько велика вероятность того, что он действительно не будет рад меня видеть, а сходу поняв, зачем я пришла, и вовсе отправит восвояси.

Секретарша вопросительно смотрит, ожидая, пока я соизволю сообщить, кто я.

— Милана, – четко произношу я, но, понимая, что без официоза не обойтись, отрывисто добавляю: – Валентиновна. Аверина.

Брюнетка повторяет эту информацию в микрофон системы громкой связи и почти злорадно сообщает своему начальнику о том, что он, с моих слов, якобы меня ждет. Неужели ее в детстве не научили, что ябедничать нехорошо? Если я не прорвусь к Марку, пожалуй, сама займусь ее воспитанием.

— Аверина… – задумчиво произносит Нестеров, а за те несколько секунд, которые он молчит, чувствую, как в геометрической прогрессии возрастает риск того, что мне сейчас дадут от ворот поворот. Но вместо этого Марк командует: – Пропусти.

Удержавшись от того, чтобы триумфально показать секретарше язык или, на худой конец, средний палец, я вхожу в те двери, откуда только что вышли совещавшиеся мужчины.

Кабинет Нестерова оказывается похож на переговорную, с огромным столом руководителя, за которым я сразу вижу его обладателя.

— Входи, Милана, – приглашающе кивает он.

Встречая меня, Марк неторопливо встает с кресла и выходит из-за стола.

Целую стену занимают витражные окна, поэтому кабинет залит светом даже в пасмурную погоду. Осматриваясь на ходу, я шагаю в сторону Марка, намереваясь отдать деньги и гордо удалиться, но он выводит меня из равновесия неожиданным заявлением:

— Значит, ты – та самая дочь Валентина Аверина. Честно говоря, вообще долгое время не знал, что у него есть дочь.

В голосе нет насмешки, упрека или желания обидеть, но внутренности после этой фразы сковывает холодом. Хорошо, что за столько лет я научилась не реагировать на подобное, надевая маску, сквозь которую не просочится ни одна эмоция.

— Это распространенное заблуждение, – кривлю я уголок губ в подобии улыбки, но глаза остаются серьезными. – Поскольку он и сам предпочел об этом забыть. Но я пришла не для того, чтобы обсуждать свое генеалогическое древо.