Книга По ту сторону экрана, страница 49 – Татьяна Миненкова

— Вообще-то вы сегодня вытащили меня на работу с очередного свидания, где я эту самую сладкую вату ела.

— Мне жаль, — но особой жалости в голосе не было.

Хотя, и я не могла с уверенностью сказать, что была недовольна этим фактом.

Дверь тихо скрипнула, открывшись и впуская нас в непроглядную тьму квартиры и, не успела я дотянуться до выключателя, как из темноты раздалось продолжительное душераздирающее «мяяяяяяяу».

Я-то слышала этот вопль ежедневно, а вот человека, не привыкшего к подобным выражениям кошачьей правосубъектности такое легко могло довести до сердечного приступа.

— Это Контра, — объяснила я, включая свет и осторожно скидывая туфли, продолжая при этом виснуть на Лазареве, как на единственной опоре.

Кошка обнаружилась прямо у наших ног и, не сумев в отместку за пропущенное кормление дотянуться до моих колготок, цапнула когтем Дениса за и без того многострадальные брюки.

Искренне пожалела испорченный костюм Лазарева. Брюки, пожалуй, еще можно было отстирать, а когти Контры не оставили видимых повреждений, но красивый пиджак с разошедшимся швом на рукаве вряд ли поддержал восстановлению. К счастью, хозяин костюма не стал придавать значения таким мелочам или просто не подал виду.

— Контра? Это сокращение от чего? — поинтересовался Денис, с любопытством осматривая мое жилище.

Небольшая квартира-студия, переделанная предыдущими хозяевами из обычной однушки была скромной, но чистой, с простым, но свежим ремонтом в желто-голубых тонах. Узкий коридор справа имел дверь, ведущую в санузел, а сам переходил в комнату, где кухонную зону отделяла от спальной длинная барная стойка. Впрочем «спальная зона» — лишь благозвучное название большого дивана с расположенным рядом с ним невысоким журнальным столиком.

— От «Контрибуции», — расшифровала я. — Когда я ее нашла и приютила она только и делала, что дралась и требовала есть. И, хотя кошка и сейчас иногда так делает, чаще она все-таки спит, так что логичнее было бы переименовать ее в «Прокрастинацию».

Лазарев лишь поднял брови, пытаясь уложить в голове мою логику, но, кажется, в итоге счел это делом бессмысленным и бесперспективным.

В этот момент входная дверь, которую я не успела закрыть, распахнулась, явив на пороге квартиры Аллочку:

— Ну наконец-то ты вернулась, неужели свидание… ой, — она осеклась, заметив Лазарева.

Ёшкин кодекс! Он же сейчас узнает в ней Яну и раскроет мой обман! Внутри полицейскими сиренами взвыла паника. Но мой гость рассматривал Аллочку спокойно, не выдавая каких-то не предусмотренных ситуацией эмоций. Один вежливый интерес.

— Денис Станиславович, это моя подруга — Алла. Алла, это Денис Станиславович — мой руководитель, — сочла я правильным их представить за неимением других вариантов.

— Наслышана, — сдавленно произнесла Аллочка, до которой, видимо докатилась волна моя тревоги.

Интересно, что она скажет, если он все-таки узнает ее? Пока я без труда видела, что подруга так же растеряна, как и я. Из нас троих сохранял видимое спокойствие лишь Лазарев, сдержанно произнесший:

— Рад знакомству.

— Я неудачно поскользнулась и потянула мышцу а ноге, а Денис Станиславович помог мне добраться до травмпункта и домой, — объяснила я ошарашенной Аллочке происходящее, потому что, зная ее, предпочтительнее было рассказать, чем позволить ее неуемной фантазии додумать причины самостоятельно.