Книга Письма из Терра Арссе, страница 259 – Татьяна Миненкова

Слишком поздно осознала, что дальше уже пропасть. Нелепо махнула руками, пытаясь удержаться. Пожалуй, были бы они крыльями, из этого был бы толк. Но я лишь задела одно из тонких витражных стекол, брызнувших разноцветными осколками.

В крепко сжатом кулаке у недоуменного Таламура остался мой плащ. А я, ахнув, выскользнула из него и, сорвавшись с подоконника, полетела вниз, в пугающую бездну.

Высота оказалась впечатляющей. Хотелось закричать, но крик замер в легких, так и не вырвавшись. От сопротивления воздуха звенело в ушах, а перед глазами мелькали лишь смазанные картинки.

В полете я вдруг вспомнила о непонятном листке, так и оставшемся в кармане моего платья.

В голове ни с того, ни с сего, всплыла, сказанная голосом Дэя фраза «рисунок — это якорь». Какой еще рисунок? И почему он «якорь»? Что это значило и когда Дэй такое мне говорил? И говорил ли? Похоже, я сходила с ума от страха и бредила.

Неважно. Главное — чтобы Дэй не погиб из-за меня. Он этого не заслужил.

А я заслужила?

До того, как коснуться воды, успела несколько раз перевернуться в воздухе. Как-то скоординировать беспорядочный полет, чтобы не упасть в воду пластом, не получилось, как и рассмотреть лодку, чтобы удостовериться в своих подозрениях.

Горизонт вертелся, словно стрелка сломанных часов и мой взгляд успел ухватить лишь алые краски закатного неба.

А потом вода оказалась твердой, словно камень, и мир вокруг померк от ослепительной вспышки боли.

Дэймос Кеннинг Блэйд Вива

Терра Арссе. Сарн-Атрад.

♫ Dirk Maasseen — Un Voyage

Я прыгнул в озеро, когда тело Тэт уже ушло под воду.

Не то чтобы я сомневался, стоит ли вообще это делать, поскольку однозначно не стоило. Эмирата редко ошибается, и, если сказала, что, спасая Пятую Следующую погибну — значит погибну.

Не то чтобы я взвешивал важность ее жизни или судьбы Терра Вива, за которую с некоторых пор, был в ответе. Дело было не в этом.

Я просто отвлекся на странный шум в прибрежных камышах, говоривший о том, что кто-то стремительно приближался к берегу. Настолько стремительно, что ни одному из людей развить такую скорость было бы не под силу.

Это был зверь, большой и мощный, и явно не один. Не в этом ли крылась суть пророчества Эмираты? Может быть, вот она, неотвратимо приближалась моя смерть?

Но, когда красные закатные лучи осветили серую шерсть, давно знакомого мне, огромного саблезубого кота, и нескольких огненно-полосатых тигров поменьше, я понял, что это не смерть. Это помощь.

Поэтому, повернулся к основанию башни лишь в тот момент, когда вода в озере всколыхнулась, брызнула в стороны и пошла рябью. И заметив, что звери, не останавливаясь, на ходу погружаются в воду, нырнул следом.

А оказавшись под водой, понял, что, обещанная Эмиратой, смерть с нетерпением поджидала меня именно там.

Не успев проморгаться, чтобы понять, куда плыть, увидел прямо перед собой два огромных желтых глаза, напоминавших змеиные, шипастую чешуйчатую морду с выпуклыми ноздрями и услужливо раскрытую передо мной, пасть с острыми клыками. Хозяин Инглота. Вот мы и встретились снова.

Но я не собирался сдаваться ему так просто и поднырнул под голову подводного чудища, увернувшись от щелкнувших в опасной близости от меня, острых зубов.

Пятую Следующую нигде не было видно, и я снова скользнул влево, чудом избежав столкновения с когтистой лапой монстра, вознамерившегося, на этот раз поужинать мной. И он не собирался отказываться от этой идеи, махнув хвостом так, что меня от этого толчка отбросило на несколько метров.