Книга Письма из Терра Арссе, страница 46 – Татьяна Миненкова

Я, кусая губы и заламывая руки, стояла на берегу вместе с матерью и братьями, которым, судя по их внешнему виду, было безразлично, переплывут они или нет.

И вдруг, примерно на середине, освещенной полной луной, реки, они исчезли из поля нашего зрения, резко уйдя под воду. А где-то в глубине всколыхнулось что-то огромное и жуткое. По воде от середины реки прошла огромная волна, докатившаяся почти до наших ног. Я ахнула и забыла, что нужно дышать, боясь представить, что же может быть под водой и какого оно должно быть размера, чтобы не только плыть против течения, но и поднять волну такого размера.

Через пару минут, показавшихся мне вечностью, Блэйд вынырнул из воды чуть дальше, чем был. Один. И быстро поплыл, продолжая свой трудный путь, наперерез течению.

Инглот настолько широк, что никому из нас не было видно то, что происходило на другом берегу, к тому же, полная луна как раз спряталась за огромной тучей и темнота вокруг стала практически непроглядной.

И вскоре я не выдержала затянувшегося напряженного молчания и нетерпеливо спросила:

— Он доплыл?

Виктор глянул на меня сверху вниз и снисходительно и произнёс:

— Вероятно. На нас парные артефакты, поэтому, о его гибели я узнаю первым. А раз жив — значит доплыл.

Уже тогда я должна была понять, что Виктор отправил Блэйда в Терра-Арссе с надеждой на то, что он найдёт меч, но и, не собираясь сильно расстраиваться, если младший брат не вернется.

Однако сейчас он хотел восстановить для него мост, чтобы помочь попасть обратно в Терра Вива. Зная Виктора, подозревала, что что-то тут нечисто, и дорого отдала бы за то, чтобы разгадать его коварные планы, только куда уж мне соревноваться с ним в умении плести интриги. Ему в этом не было равных.

Сегодня я появилась в голубиной башне как раз вовремя — почтовых птиц ещё не было, значит, скоро они должны были появиться.

Устроилась поудобнее на деревянной скамье у окна, чтобы ждать с комфортом, но почти сразу же подскочила на ноги и подошла ближе к одной из голубиных жердей, на которой, среди отдыхающих птиц-почтальонов, устроилась самая настоящая, огромная черная ворона.

И откуда она здесь взялась? Птица сидела, примостив голову под крыло, как ни в чем не бывало. Вороны писем не приносят, поэтому и в почтовой башне ей явно было не место.

— Кыш! — Категорично заявила я, махнув в сторону вороны рукой, но она никак не отреагировала, продолжив невозмутимо восседать на жерди. — Кыш, говорю! Пшла вон! — Добавила я громче, но подходить ближе опасалась — вдруг еще клюнет. — Надо же, какая невоспитанная ворона, — проворчала я, поняв, что наглая птица, кажется, намеренно меня игнорирует.

Но она вдруг подняла голову и пронзила меня внимательным взглядом маленьких блестящих глазок.

— Это ты невоспитанная девчонка! — Произнесла ворона слегка хрипловатым голосом, больше похожим на мужской, на чистейшем террском наречии. — В таком возрасте порра бы уже отличать воррону от ворррона. Это, между прочим, совершенно рразные биологические виды! Не воррона, а во-рон! Во-рон! Поняла, дурррья твоя голова?

Я замерла на месте, глядя на, как оказалось, ворона. Да еще и не просто ворона, а ворона говорящего. Картина, действительно, была необычной, но разговаривать так со мной я позволять не собиралась.