Книга Письма из Терра Арссе, страница 45 – Татьяна Миненкова

— Я прибыл в Авенир из Сарн-Атрада для того, чтобы передать вам приглашение незамедлительно явиться в королевский дворец.

Всю мою жизнь меня учили сдерживать эмоции и уж тем более не показывать их собеседнику. Тем не менее, я все же несколько раз недоуменно моргнула. Слово «приглашение» плохо вязалось с «незамедлительно», из чего я сделала вывод, что это скорее приказ.

___________________________________________________________________

[1] Цитаты из Н.Макиавелли «Государь».

Стасилия Рейн Ана Вива Терра Вива. Нарог Паллас

♫ Dirk Maassen — Helios

С того момента, как Блэйд все-таки прислал письмо, хоть и не мне, а Виктору, каждое утро я встречала в голубиной башне, в надежде перехватить следующее послание первой.

О содержании предыдущей записки мне теперь было известно, пусть и в общих чертах. Брат сухо, без лишних подробностей, написал, что скоро меч будет у него. А поскольку это подразумевало его возвращение домой, попросил Виктора заняться решением этого вопроса.

Всего пара строк за пару лет, да и те были адресованы королю. Однако, зная о натянутых отношениях старшего и младшего братьев, я вообще очень удивилась тому, что Блэйд написал Виктору хоть что-то. И не теряла надежды на то, что, в конце концов он найдёт возможность написать что-нибудь и для меня.

Удивило и то, что Виктор, не переносивший Блэйда на дух, незамедлительно приступил к исполнению его просьбы и распорядился начать восстановление давно разрушенного моста через Инглот.

Я была совсем ребёнком, когда арссийцы взорвали его, поэтому почти ничего не помнила об этом исторически важном для всей Терры событии. Его берегли в памяти мама и Виктор, но ни та, ни другой не горели желанием рассказывать, потому что в тот день на мосту вместе с большой частью королевского войска погиб отец.

Когда я была помладше, не раз пыталась расспросить мать о случившемся, но горе настолько поглотило ее, что она, казалось, не слышала моих вопросов.

Виралия стала регентом при несовершеннолетнем Викторе, но лишь формально — в первые годы после трагедии ее не волновало ничего, даже управление и без того погибающей страной.

А мне было интересно, почему моего отца — короля Елеазара при взрыве не спас его амулет — клык дракона, мощнейший родовой артефакт, в котором была заложена единоразовая возможность сохранения жизни своего хозяина[1]. Ведь его къярд — Валаар смог выбраться на берег, а Елеазара много позже обнаружили погибшим.

После этого чёрный скакун отца долго оставался диким, думали даже, что после гибели короля он больше никого к себе не подпустит, но, когда я подросла — легко нашла с ним общий язык. И с тех пор мы с Валааром не расставались, а в отсутствии Блэйда он остался моим единственным другом во всем Терра Вива.

Раньше мы с Блэйдом часто выезжали в Друадан или Мириэль. Он тоже не жаловал общество высокомерного Виктора и вечно пьяного Ксандра. Поэтому мы нередко устраивали побеги за пределы Нарог Паласа, порой отсутствуя неделями. За такие поездки я обязательно получала от матери нагоняй, но не настолько серьезный, чтобы отказаться от этих совместных выездов с ночевками в лесу, охотой, рыбалкой и страшными рассказами у ночного костра.

Вспомнила, как той ночью, когда мы провожали Блэйда на другой берег, я еле держалась, чтобы не разреветься. Поскольку было известно, что къярд точно сможет преодолеть половину реки, брат вошёл в воду верхом на белом Давосе и поплыл, преодолевая стремительное течение и держа коня за шею.