Онлайн книга «По ту сторону решетки»
|
Я искренне удивилась: — Вы и со Станиславом Викторовичем работали? — Во времена существования «S&L» именно он лично вел юридическое сопровождение всех крупных сделок «РМП», не посвящая в них помощников, однако уже тогда я был наслышан о вас как об очень талантливом юристе. И рад, что вы продолжили работу с Денисом. Почему-то всегда, когда я слышала о том, как тепло отзывался обо мне старший Лазарев, мне становилось грустно. И оттого, что человека, что так заботился обо мне больше нет, и оттого, что эти слова когда-то причиняли боль Дэну. Сдержанно ответила: — А я рада, что он продолжил работу отца и теперь тоже работает с «РМП». Мы стояли бок о бок, повернувшись в сторону постамента, где в этот момент выступал с речью один из гостей, но были увлечены беседой, не вслушиваясь программу мероприятия. Меня просто радовала возможность отвлечься от мыслей о Лазареве и Славиной и сам факт того, что среди всей этой светской тусовки я могу поговорить хоть с кем-то кроме Зеленой. — Мне жаль ваш сгоревший пароход, — искренне призналась я Безуглову, но он с улыбкой отмахнулся. — У «РМП» таких еще восемь, к тому же благодаря помощи Дениса, его уже отбуксировали на городской судоремонтный завод и скоро начнут приводить в порядок. Когда Безуглов говорил о Дэне, в его голосе слышались теплота и гордость. И я полностью разделяла его чувства: — Вы давно знаете Дениса? — С детства, — улыбнулся Владимир Степанович. — Они росли вместе с Дёмой, ходили в один класс школы, а после нее — в яхт-клуб. Когда Денис ушел из дома в четырнадцать он пару недель жил у нас, а потом совсем исчез. Стас тогда места себе не находил, да и я думал, что пропадет мальчишка, а он все-таки взялся за ум и вон каким уважаемым человеком и незаменимым адвокатом вырос. Я снова, не удержавшись, скользнула взглядом по широкой спине Дэна, стоящего впереди. Лазарев не любил откровенничать о том периоде, когда, сбежав из дома после смерти матери, жил на улице. Не знаю, с чем ему пришлось столкнуться в те годы, но догадываюсь, что хорошего было мало. Пожалуй, это оставило на нем свой отпечаток, наделив определенными качествами характера. Безуглов, легко угадав направление моего взгляда, продолжил предаваться воспоминаниям: — Я в те годы сам был капитаном рыболовецкого судна, а чуть позже стал одним из акционеров РМП, выкупив контрольный пакет акций у предыдущего владельца. Стас Лазарев тоже был акционером, и его доля перешла к Денису, как его наследнику… Я упустила нить нашей беседы, когда Анфиса, поднявшись на носочки, принялась говорить что-то на ухо Дэну. Глядя на то, как ее ладонь собственнически касается его плеча, я чуть было не сломала хрустальную ножку своего бокала. Лазарев повернул к Славиной голову и что-то ответил со сдержанной полуулыбкой, при этом их губы оказались настолько близко друг к другу, что показалось, будто он сейчас ее поцелует. Я застыла, чувствуя себя полной дурой, задумавшись о том, не ошиблась ли, посчитав, что мы с Дэном действительно на одной стороне? Ревность мощным кулаком ударила под дых, расползлась тяжестью в желудке, мешая трезво соображать. Весь огромный зал для меня сузился до них двоих, стоящих передо мной. Будто не было рядом нескольких сотен гостей, шума, музыки, ведущего, яркого света. Только Лазарев и Славина. И я, вынужденная смотреть на них, не в силах отвести взгляд. |