Книга По ту сторону решетки, страница 55 – Татьяна Миненкова

Два черных джипа уже показались вдалеке, когда я, примерившись, ухватила рукоять поудобнее. Захлопнула багажник и в несколько шагов оказавшись у капота, скинула неудобные туфли, чтобы устойчивее стоять на ногах. А биту убрала за спину.

Прохладный осенний ветер развевал волосы и трепал легкую блузку. Пыль обочины была теплой, а мелкие камешки кололи босые ноги. Момент, когда обе машины приближались, останавливались, поднимая шинами пыль с нагретого солнцем асфальта, тянулся целую вечность. И все это время мне казалось, что кислорода не хватает, а сердце бьется так оглушительно, что я слышу каждый его глухой удар.

Но даже вечность может закончится. Дверцы джипов распахнулись одновременно и те же пятеро в масках, которых я уже имела неосторожность рассмотреть, побежали в мою сторону.

Первого, оказавшегося самым беспечным, мой удар битой по голове сбил с ног, заставив упасть в пыль и зарычать от боли и признания собственного поражения. Второй увернулся, успев резко отскочить, оставшиеся трое замерли, переглядываясь.

Трезво оценивала свои шансы и уровень физической подготовки. Бита почти не давала мне преимущества перед более сильными противниками. Страх сковывал мышцы, но я знала, что без сомнений ударю того, что подойдет следующим.

Мужчины в масках разошлись, видимо, решив меня окружить, и я опасливо сделала шаг назад.

В этот момент звучащая из машины музыка резко прервалась сигналом входящего телефонного звонка. Мелодия песни «Hurt» с некоторых пор вызывавшая у меня в памяти один памятный вечер с медленным танцем, была установлена лишь на звонке одного человека.

Я понимала, что сейчас Дэн уже не сможет мне помочь. Но все равно очень хотела услышать его голос. Понять, обижается ли он, что утром я ушла, оставив его одного, или нет? Почему-то это казалось важным, хотя я и осознавала, что этот факт ничего не изменит.

— Ответить, — произнесла я дрожащим голосом, снова приблизив к губам эплвотч.

В этот момент один из мужчин шагнул ко мне, и я замахнулась битой, но вместо того, чтобы схватить меня, он снял собственную маску. И, увидев перед собой Матвея, моя рука замерла, и почему-то не ударила.

— Ева… — приглушено раздалось из динамика колонок машины голосом Лазарева.

В следующее мгновение я сама ощутила сильный удар по голове откуда-то сбоку, не успев даже понять, что это было: тяжелый кулак или какой-то увесистый предмет. Голова словно взорвалась изнутри ослепляющей вспышкой боли.

Бита выпала из мигом ослабевших рук и я соскользнула вниз, но упасть не успела, будучи подхваченной кем-то из пятерки в масках.

И в затухающем сознании, перед тем, как всё вокруг окончательно поглотила кромешная тьма, была мысль о том, что Дэн не злился. Его голос был полон тревоги и беспокойства за меня. Вполне, надо сказать, обоснованных в этот раз.

А после я потеряла сознание.

Первым связным предложением, четко оформившимся в голове, было то, что у меня ужасно болит левая часть лица от виска до подбородка. А еще хочется пить. Однако возможности, как и необходимости в том, чтобы говорить об этом хоть кому-нибудь все равно не было абсолютно никакой — мой рот оказался заклеен полоской скотча.

Медленно открыла глаза и, поморщившись от боли, снова закрыла, так и не поняв, где нахожусь.