Книга По ту сторону решетки, страница 7 – Татьяна Миненкова

— Ну как я тебя оставлю. Вместе пришли — вместе ушли, так положено, — развела руками я.

Но Контра и не подумала от этих слов поумнеть и сделать то, чего я от нее столь настойчиво добивалась. А я тяжело вздохнула.

— Теперь Лазарев, который и так плохо обо мне думает, будет считать, что я, как кукушка, бросила тебя на произвол судьбы.

Новое мяуканье оповестило меня, что «произвол судьбы» для нее — это как раз со мной, а с Дэном — спокойствие, комфорт и уют.

— И не поспоришь, — пробормотала я, устало опускаясь на подлокотник дивана.

От этого содержательного диалога меня отвлек телефонный звонок. Чтобы достать смартфон, который я успела закинуть в сумочку, пришлось её перевернуть и высыпать содержимое на диван.

— Слушаю.

— Ева Сергеевна, вас беспокоит секретарь судьи Луцкого. Иван Петрович заболел, поэтому судебное заседание, назначенное на девять, отменяется, а о дате нового я сообщу вам позднее.

— Хорошо, — рассеянно отозвалась я, — В смысле, плохо, конечно, что заболел, пусть выздоравливает. Благодарю, что предупредили.

Таким образом у меня неожиданно освободилось всё дообеденное время, которое было выделено на судебное заседание у заболевшего Луцкого. Что же, зато спокойно вещи перевезу.

Сгребла обратно в сумочку рассыпанную на диване косметику и прочие мелочи, не сильно заботясь об их сохранности и, оглядев гостиную напоследок, со вздохом сняла с безымянного пальца красивое помолвочное колечко, которое с такой гордостью носила, и оно глухо звякнуло о поверхность журнального столика из закаленного стекла.

— Ладно, Контра, останешься за старшую, — выдохнула я нехотя, погрозив указательным пальцем нахальной рыжей морде. — Но, если он и тебя выгонит, пеняй на себя.

Знала, что не выгонит. Несмотря на все разговоры Лазарева о том, что он уважает собак, больше, чем кошек, Контру он любил и баловал. Хотя, он и меня любил и баловал до того, как понял, что я ему больше не нужна. Слишком уж противоречиво предупредительность и чуткость сочеталась в Дэне с расчетливостью, жесткостью и беспощадностью. И, к сожалению, мне до сих пор это в нем нравилось.

Оставила рядом с кольцом свой подарок на пропущенный вчера день рождения. Под ярко-красной упаковочной бумагой, перевязанной лентой, скрывалось подарочное издание «Государя» Макиавелли в эксклюзивном кожаном переплете, которое я с огромным трудом раздобыла у одного коллекционера.

С учетом сложившихся обстоятельств, мой подарок был весьма кстати. Как и надпись, оставленная мной на открытке, вложенной где-то между листов «с днем рождения, мой любимый язвительный и авторитарный манипулятор», которая будет напоминать ему о том знаменательном вечере, когда я растянула мышцу на щиколотке и Дэн вынужден был несколько часов носить меня на руках.

Захлопнув за собой входную дверь, я спустилась в машину, обнаружив, что часть подземной парковки на противоположной стороне занимает огромная лужа. В раздумьях о том, откуда бы ей взяться, если дождя не было последние пару недель, я выехала на дорогу. По пути, решив не откладывать не самый приятный разговор в долгий ящик, набрала номер мамы, напряженно слушая по громкой связи длинные гудки.

— Доброе утро, мамуль, — поздоровалась я, понимая, что не такое уж оно на самом деле и доброе.