Книга По ту сторону решетки, страница 96 – Татьяна Миненкова

«Нужен свидетель» — значилось на последней странице и было столько раз обведено в овал, что ручка почти протерла дыры в тонкой бумаге.

После предъявления обвинения я точно знала позицию Прокопьева. Выходило, что я сама, умышленно продумав план мести Соколову, заманила его в дом на Лазурной, где, споив и вырубив, подожгла, вместе со случайно оказавшимся там Беззубым-Резниковым. И всё это выходило у них настолько складно и доказательно, что иногда я сама готова была поверить, что так оно и было, каким бы абсурдом на самом деле не казалось.

За размышлениями об этом принесли завтрак. Все лучшее познаётся в сравнении, и я успела понять, что в ИВС еда была вполне сносной, а к тому, что подавали здесь даже прикасаться хотелось не всегда. Однако сегодня один только горький запах подгоревшего молока вызвал внутри ощущение тошноты.

— Не будешь? — полюбопытствовала проснувшаяся Ира. — А чего? Сегодня каша на удивление съедобно выглядит.

Чтобы удостовериться в ее словах, я глянула на эту кашу и тут же, вскочив с кровати, унеслась за перегородку с туалетом, где, меня стошнило, едва я успела над ним согнуться. Закашлялась, пытаясь исторгнуть из себя содержимое желудка, которого там и без того было не так много.

— Блин, теперь и мне что-то не хочется, — меланхолично протянула Ирка.

— Извините, — пробормотала я, склонившись над раковиной и полоща рот, чтобы избавиться от горького привкуса рвоты.

Оксана кивнула, продолжив есть с присущей ей невозмутимостью, а Ира отмахнулась:

— Забей. Не спала небось опять, вот и довела себя до нервного истощения.

— Угу, — потянулась за крепким чаем, желая запить чем-то теплым и сладким неприятное ощущение и першение в горле.

Чай и правда немного улучшил ситуацию. За время нахождения в неволе я точно похудела на несколько килограммов. Щеки впали, а под глазами четко вырисовались темные круги. Под футболкой теперь выделялись ребра, а штаны спортивного костюма держались на мне и не слетали лишь благодаря выступающим гребням подвздошной кости.

— А ты случаем не беременная, а? — задумчиво спросила Оксана, тщательно пережевывая кашу. — Тебя уже третий раз за неделю по утрам тошнит.

— Очень смешно, — выдавила я, делая еще один глоток чая, растекшийся внутри приятным согревающим теплом. — Если только беременность от Прокопьева воздушно-капельным путем не передается. Я же тут уже столько времени торчу и кроме него и конвоиров света белого не вижу.

Но женщина пристально оглядела меня с ног до головы и, проглотив кашу, произнесла:

— Так и токсикоз вообще-то не у всех сразу проявляется. У меня вот во вторую беременность так и было.

— Так — это как? — полюбопытствовала Ирка.

Она была моложе нас обеих. Судя по рассказам, девушка выросла в детдоме и сейчас находилась под следствием по статье о распространении наркотиков, на которые успела подсесть благодаря своему сожителю.

Для нее нахождение здесь без возможности употребления чего-нибудь запрещенного было, пожалуй, даже плюсом. Поначалу нервная и дерганая Ира с каждым днем становилась всё адекватнее. И это радовало бы, если не учитывать тот факт, что наказание за совершенное ею преступление было предусмотрено достаточно суровое и ей точно предстояло провести в местах лишения свободы несколько лет.