Книга Несовершенство, страница 10 – Татьяна Миненкова

Зато на улице такое яркое солнце, словно осень брала у лета дни взаймы и теперь вынуждена возвращать проценты. Зато сегодня выходной, который я проведу с подругой. Зато мы поедем на массаж, в кафе и по магазинам.

С Ланой мы встречаемся на парковке у спа-салона. Выбираясь из такси, подруга не расстаётся со стаканом какого-то детокс-коктейля. С улыбкой машет мне и крепко обнимает, вместо приветствия.

Она очень изменилась с тех пор, как в её жизни появился Марк. Стала естественней, спокойней. Теперь в ней чувствуется внутренняя опора и гармония, которых не было раньше. Возможно, дело не только в Нестерове. Милана просто, наконец, нашла себя. Среди призраков прошлого, боли, непонимания и отрицания возможности собственного счастья.

— «Девичник» — это слишком громко сказано, про компанию из двух человек, да? — смеётся она.

Вообще-то, нас должно было быть трое, но Аня в последний момент улетела в Москву по семейным делам. Однако не отменять же из-за этого наши грандиозные планы?

С улыбкой пожимаю плечами:

— Моё предложение собрать вечером нашу школьную компанию всё ещё в силе.

— Нет уж, спасибо. Я с удовольствием предпочту тебя им всем. В подругах главное — не количество, а качество.

Пока мы поднимаемся по ступеням, оформляем визит на ресепшен-стойке и переодеваемся в мягкие белые халаты, подруга без умолку рассказывает о Марке, о начале учёбы в ДВФУ на факультете дизайна среды, о том, как помогает выбрать имя для племянницы, что в ближайшие недели появится на свет, и лишь потом, опомнившись, извиняется:

— Ой, кажется, я увлеклась. У тебя как дела? Алекс вернулся из своей командировки?

Мы с ней словно местами поменялись. Когда-то из меня жизнерадостность била ключом, а из Ланы было слова не вытянуть. Теперь предсвадебная суматоха влила в неё оптимизм, а мне вчерашний вечер и ночной кошмар добавили щепотку меланхолии и неуверенности в себе.

— Приехал, — нехотя сообщаю я, скидываю халат и лицом вниз ложусь на кушетку. — Но мы так и не встретились. Пока он ждал меня в кабинете, туда заявился Сахаров и наговорил чего-то такого, от чего Алекс уехал, даже не попрощавшись.

Лана эмоционально резюмирует:

— Вот же придурок!

— Ник или Алекс? — разглядывая прожилки на мраморном полу массажного зала, усмехаюсь я, потому что в равной степени недовольна обоими.

Негромкая инструментальная музыка настраивает на погружение в релакс, и вчерашний срыв ощущается не так остро и болезненно. Просто неприятный эпизод, который вскоре совсем забудется и сотрётся из памяти, не оставив и следа.

— Сахаров, конечно. — Голос подруги с соседней кушетки звучит глухо. — Хотя надо признать, Алекс тоже хорош. Чего бы этот гад ему ни наплёл, он должен был обсудить это с тобой, прежде чем делать какие-то выводы. А поступать так, как он — инфантильно и незрело.

— Угу. Но, знаешь, Лан, я Нику тоже потом такого наговорила на эмоциях…

Обрываю рассказ с приходом массажисток, считая невежливым говорить о личном в присутствии посторонних. Но Милану это не смущает.

— Чего бы ты ни наговорила, за столь бесцеремонное вмешательство в твою личную жизнь, его убить мало, — категорично заявляет она. — Неужели он всё ещё считает, что потрепал тебе недостаточно нервов?

— Кажется, что-то такое я и сказала, — вспоминаю я, потому что непосредственно момент разговора сознание заботливо скрыло от меня серым туманом. Хорошо запомнились лишь яркие, совершенно несвойственные мне, эмоции: злость, ярость, отчаяние. — И про «убить», и про «нервы», и про «ненавижу» и «жизнь испортил».