Книга Несовершенство, страница 40 – Татьяна Миненкова

Только теперь я замечаю, что мы направляемся за город. На глянцевых боках попутных машин золотом бликуют закатные лучи. Поднявшийся к вечеру ветер кружит по асфальту жёлтые и зелёные листья. Миновав Ботанический сад, автомобиль сворачивает направо по развязке.

— Куда мы едем? — интересуюсь я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— В Биргартен.

Не сразу вспоминаю, где находится упомянутое кафе. Достаточно простое, но проходимое, учитывая расположение на оживлённом пляже.

— Это на Шаморе? Тысячу лет там не была.

— Вот Прокопьеву завтра на допросе и расскажешь, — усмехается Волков, намекая на то, что именно в этом районе нашли не только окровавленный телефон пропавшего Сахарова, но и мой Гелендваген.

Понимаю, что успела соскучиться по своей машине. Судя по всему, вернут мне её ещё не скоро. Из-за странной выходки Ника я лишилась слишком многого.

— Кто ещё будет на этом дне рождения?

Не люблю незнакомые компании. Помню, как знакомясь с друзьями Ника, ощущала себя не в своей тарелке из-за косых взглядов, шепотков, сальных шуток и неприятных подтруниваний. Одного раза мне хватило, чтобы впоследствии избегать подобных встреч.

— Несколько моих коллег и их спутницы, — произносит Волков.

Мир за оконным стеклом постепенно расплывается в мягких оттенках разгорающегося заката. Солнце постепенно опускается за горизонт, окрашивая всё вокруг в оттенки розового и золотистого. Мне кажется, что эти тёплые лучи греют и меня тоже, пока дорога извивается среди густой лесополосы, разрываемой поворотами к базам отдыха и бухтам.

— Можешь рассказать о них что-нибудь, — прошу я, пытаясь морально подготовиться к новому стрессу. — Я должна вести себя каким-то определённым образом?

В салоне машины, рядом с Алексом, мне спокойно, но внутри уже тлеет паника. Оказалось, что история с исчезновением Сахарова у всех на слуху. А я сейчас явно не в том состоянии, чтобы перенести чьи-то шутки в свой адрес или лишние вопросы, на которые не знаю ответов.

Краун уже несётся вдоль Лазурной, где, не дожидаясь сумерек, уже зажглись первые огни.

— Не нужно. — Алекс качает головой. — Просто будь собой.

Но я всё ещё не уверена, что это правильный совет и волнение только усиливается. Я ещё не вышла из машины, но уже ощущаю себя неловко. Оправляю платье и обнимаю себя ладонями за плечи. Машина уже остановилась на парковке, а я совершенно не готова из неё выйти и вообще жалею, что согласилась на эту авантюру. Хотя разве Волков меня спрашивал? Определённо, нет.

— Ты чего? — Волков глушит мотор, но выходить из машины не спешит. — Замёрзла?

Становится так тихо. А я понятия не имею, как объяснить ему собственное состояние, и стоит ли вообще это делать.

— Нет. — Откашливаюсь, потому что голос неожиданно садится. — Просто я…

Не могу подобрать правильное слово. Не уверена? Беспокоюсь? Смущаюсь? Волков подбирает нужное слово сам:

— Не бойся, — с мягкой усмешкой он наклоняется ко мне, чтобы осторожно убрать упавшую на лоб прядь волос. — Я буду рядом.

После этого Алекс первым выходит из машины. И пока он идёт открыть мне дверь, понимаю, что эти три слова, сказанные негромко и ласково, вернули мне уверенность. Не знаю, надолго ли. Но я буду сиять, раз обещала Милане. Кажется, я даже уже сияю так же, как гирлянды огоньков на террасе Биргартена.