Книга Несовершенство, страница 37 – Татьяна Миненкова

— О-о-о, поверь мне, в нём ты точно не замёрзнешь, — многозначительно улыбается собеседница. — На крайний случай у Алекса есть пиджак — я видела. В нём ты любого поразишь, хочешь, поспорим?

Со вздохом закатываю глаза:

— Не хочу я спорить. Утром Волков имел удовольствие лицезреть меня с дичайшего похмелья, с размазанным макияжем, сразу же после того, как меня стошнило от новостей о Никите. Уверена, я уже поразила его до глубины души и поразить сильнее не получится.

Лана смеётся, хотя мне не до смеха. Кажется странным, что после увиденного Алекс не только продолжает со мной разговаривать, а ещё и пытается помочь. Но Милану мои доводы не впечатляют:

— Надевай давай. — Она бросает платье на кровать рядом со мной и продолжает свою ревизию, но теперь объектом исследования становится туалетный столик. Перебирая флакончики с косметикой, она продолжает рассуждать: — Так и проверяются чувства, между прочим. Представь себе, Марк видел меня не только расстроенной, больной и заплаканной. Он видел меня после того, как я чуть не утонула — с красными глазами, спутанными мокрыми волосами, и солёной водой, льющейся изо рта, ушей и носа. Такое себе было зрелище, наверное. И он всё ещё собирается на мне жениться.

Я улыбаюсь, вспоминая о том, как это случилось, когда в начале лета мы с Ланой, Марком и Ником ездили отдыхать к морю. Память рисует яркими штрихами большую яхту, палатки, разноцветные сап-доски, разговоры у ночного костра. Кажется, будто с тех пор прошло не несколько месяцев, а несколько лет. Подумать только, тогда мне казалось, что страшнее поцелуя Ника и Ланы ничего в моей жизни произойти не может. Как же сильно я ошибалась.

Понимая, что переубеждать подругу бесполезно, облачаюсь в выбранное платье — нежное, лёгкое, с воланами на открытых плечах. Оправляю подол, прикрывающий колени, но оставляющий икры открытыми.

— Отлично, — комментирует Лана. — Иди сюда. Сегодня ты должна сиять, как в ту ночь, когда вы впервые встретились.

Сажусь на пуфик у зеркала. В ту ночь мне и правда хотелось сиять. Я чувствовала себя счастливой и непобедимой. Бормочу нерешительно:

— Нелегко сиять, когда утром в твоей квартире был обыск.

— Я уверена, ты сумеешь, — убеждает она и командует: — Закрой глаза.

Послушно опускаю веки и стараюсь настроить себя на нужный лад, пока она колдует над моим лицом. Ощущаю, как кожи легко касаются спонжи, кисточки и щёточки. Щекочут невесомыми крыльями невидимых бабочек. Стараюсь думать о хорошем.

Зато это платье и правда мне идёт. Зато я встречаюсь с Алексом, почти по-настоящему. Зато я не в изоляторе, а это уже, маленькая победа.

— Подожди, не открывай. — Закончив с лицом, Лана принимается за волосы. — Посмотришь всё и сразу.

Теперь тёплые от плойки локоны падают на открытые плечи. Порхает над макушкой расчёска, перекладывая пробор на правую сторону. Когда раздаётся трель дверного звонка, Лана как раз брызгает получившуюся причёску лаком.

— Это Алекс, — говорю я, и едва успев прикрыть рот, чихаю от частичек лака, которые успела вдохнуть. — Глаза открывать можно?

— Открывай, — Милана довольно улыбается. — И дверь тоже.

Мельком глянув в зеркало, не успеваю толком оценить собственный внешний вид. Кажется, красиво. Иначе и быть не может, Лана ведь в этом профи. Бегу вниз по лестнице и дверь распахиваю слегка запыхавшись.