Книга Несовершенство, страница 35 – Татьяна Миненкова

— Не знаю. Может, остыл. Может, родители надоумили, Ник ведь тоже от них зависит… зависел, — поправляю я саму себя, понимая, что Никита, скорее всего, сейчас мёртв.

— Брось, этот придурок живучий, как таракан. Я уверена, что Сахаров найдётся и с тебя снимут все обвинения.

— Надеюсь.

Доев, бросаю контейнер в мусорное ведро, а вилку — в посудомоечную машину.

— Кстати, у тебя ведь нет телефона, — вспоминает Милана. — Следователь сказал, что твой они вернут нескоро. Поэтому я привезла свой, мне всё равно Марк позавчера новый подарил.

Она достаёт из сумочки и протягивает айфон, на экране которого как раз высвечивается надпись «ciao». Не сильна в итальянском, но слово «привет» мне известно.

— Спасибо, Лана. — Я улыбаюсь. — Но у меня всё равно нет ничьих номеров.

Кроме номера Алекса, который я зачем-то запомнила, прежде чем удалить. Милана смеётся, наливая себе ещё кофе:

— Мой есть. А номер Елены Викторовны я бы на твоём месте пока не вбивала.

— Она не со зла, — вступаюсь за маму я. Добавляю, оправдываясь: — Просто Сахаров после той истории выставил тебя перед всеми злом во плоти, поэтому она тебя не любит.

Но Лана снова смеётся:

— Иногда мне кажется, что я и есть зло во плоти, Лер. Но это перестало меня волновать, как и то, что думают обо мне другие. Мне важно, чтобы меня любил Марк, брат и ты. Ну, может ещё Женька с Аней. А на остальных плевать. — Она вдруг становится серьёзной: — И перед тобой я действительно виновата, не спорь. Поэтому искренне хочу помочь.

Хотелось бы и мне так — иметь внутреннюю опору, чтобы плевать на мнение окружающих с высоты телевышки Орлиное гнездо. И, раз уж Лану не переубедить, я с удовольствием принимаю её помощь. Оказывается, это нужно не столько мне, сколько ей самóй.

— Алекс сегодня заедет за мной вечером, — зевая, делюсь я собственными планами. — Мы вместе поедем на день рождения кого-то из его коллег.

Милана округляет глаза:

— Свидание?

— Не свидание, — спешу заверить я. — Так нужно, чтобы Прокопьев счёл его заинтересованным в исходе дела…

Но подругу не переубедить:

— Свидание-свидание! — с довольным видом она потирает руки. — Тогда сейчас же отправляйся спать. Косметики лучше сна ещё не придумали. А я побуду здесь, встречу домработницу, и выберу, что тебе надеть.

— Не свидание, — зевая, бубню я, поднимаясь по лестнице на второй этаж, под хохот подруги.

В спальне всё тот же бардак, но у меня нет сил, чтобы убрать хоть что-то. Расплакаться тоже не помешало бы, но спать хочется больше. День кажется нескончаемо длинным, как будто с утра прошла целая вечность. Скинув одежду, забираюсь в постель, где даже простынь расправлена, напоминая о том, что даже под матрацем люди Прокопьева пытались что-то найти.

«Оружие, или предметы, использованные в качестве него, вещи Сахарова, тело последнего или его части», — звучит в голове голос мерзкого сусликоподобного следователя.

Сейчас всё это кажется абсурдным до смешного. Обыск, обвинения, допрос. Тем не менее я каким-то образом оказалась втянута в этот цирк и лишилась телефона, машины и денег. И чуть не лишилась свободы. Временно, конечно, но всё же.

Зато вечером у тебя «не свидание».

Не свидание. Но я снова увижу Алекса. Мне стоило бы обидеться на него, разозлиться, убедить себя в том, что Волков совершенно мне не подходит. Но отчего-то не получается. И, засыпая, я жду этого «не свидания» с таким трепетом, с каким ещё ни одного свидания в жизни не ждала.