Книга Несовершенство, страница 33 – Татьяна Миненкова

Она недовольна. Для того чтобы это понять, не нужно ходить к экстрасенсу или раскладывать карты Таро. Она шагает так, как шагают солдаты на плацу, а выражение лица у неё, как у палача, провожающего жертву на эшафот. Как будто мне общения с Ангелиной Волковой сегодня мало было.

— Кто это был, Вали? — строго спрашивает мама.

Коротко отвечаю, доставая ключи:

— Следователь.

И по её лицу понимаю, что в подробности лучше не вдаваться. Познакомь я маму с Алексом, непременно выслушала бы целую лекцию о том, как сильно Волков мне не подходит. Может и к лучшему, что у нас с ним не сложилось.

Мама недовольно кривит губы и раздражённо бросает:

— Ты знаешь, что в офисе Альянса был обыск?

— У меня он сегодня тоже был, мам.

Открыв калитку, скрипнувшую начинающей ржаветь верхней петлей, я шагаю к дому по вымощенной брусчаткой тропинке.

— Не дерзи! Мне Светлана Иосифовна весь мозг выела, между прочим, а у тебя абсолютно никакого раскаяния!

Зато хоть кто-то выел маме мозг, для разнообразия .

Обычно она сама этим занимается.

А я не чувствую раскаяния. Только вселенскую усталость и растерянность. Открывая входную дверь, застываю на пороге. В гостиной беспорядок. Такой же, как когда я уезжала отсюда несколько часов назад. Грязные следы, разбросанные вещи, раскрытые дверцы шкафов.

— Светлане Иосифовне надо было лучше следить за своим сыном, — утомлённо обрываю я мамины причитания. — Никита часто пил в последнее время. Возомнил себя непонятым поэтом, вёл себя скверно… Что ты так смотришь, мам? Или ты серьёзно думала, что я причастна к его убийству?

Мама со вздохом поджимает губы, оглядывает царящий вокруг бедлам.

— Собери вещи, Вали. Останешься у нас, пока всё не разрешится. Отец найдёт тебе хорошего адвоката.

Эта трогательная забота очень эстетично вуалирует домашний арест. Переехав к ним, я на вторые сутки с ума сойду от контроля каждого моего шага.

Зато не придётся ничего решать, можно будет расслабиться и плыть по течению.

Но это не то, чего я хочу. Совсем не то. Глядя на Алекса сегодня, я поняла кое-что важное. Я и без того слишком сильно завишу от родителей и именно поэтому должна жить так, как они укажут. Эта зависимость — золотая клетка. Комфортная, но одновременно лишающая свободы и самостоятельности. Однако я не уверена, что мне хватит смелости, чтобы это изменить.

— У меня есть адвокат, мам, — произношу я робко, вжимая голову в плечи.

Подхожу к холодильнику. Наливаю холодное молоко из пакета. Отрезаю кусочек батона, сыра и грудинки, чтобы немного утолить голод. Смотрю за тем, как мама брезгливо поднимает перевёрнутую соусницу, собирает со столешницы осколки разбитой кем-то кружки. Её раздражает беспорядок, а я отчего-то чувствую вину, словно это я сама здесь всё разбросала.

— Ой, да разве ты способна найти кого-то стóящего, Вали! Ты совсем не разбираешься в людях, — отмахивается мама. — Собирай вещи, говорю. Твой отец всё решит. Как обычно.

Жую наскоро собранный бутерброд, смотрю на то, как мама бродит по кухне, пытаясь привести её в нормальный вид, и придумываю какой-нибудь весомый аргумент, чтобы никуда с ней не ехать.

Но аргумент внезапно появляется в дверях, которые вошедшая за мной мама забыла закрыть:

— Здравствуйте, можно я тоже разуваться не буду? — Оглядев окружающий беспорядок, Милана уверенно входит в гостиную и, кивнув маме, направляется ко мне. — Как ты, Лерусь?