Книга Между морем и ветром, страница 124 – Ирина Коняева

— Не говори ей. Я без обид совершенно. Всё Юля правильно сказала. Винца хочешь?

— Не, я лучше чай. Алкоголь стараюсь редко пить, для кожи плохо, да и вообще.

Ксюша, безусловно, заботилась о своей красоте и здоровье, но не до такой степени. От алкоголя она отказалась по иной причине – боялась, что сорвётся и позвонит Севе, чего допускать нельзя ни в коем случае. Он провинился – пусть терпит.

— Вова, конечно, чувствовал, что я к нему холодна. Знаешь, до сегодняшнего вечера у меня сто лет не было нормального секса. Хотя кому я вру? – Света наливала красное вино в бокал и едва не пролила мимо, пока закатывала глаза. – Я в принципе никогда удачно не встречалась с мужчинами. И вот сейчас мне кажется, я догадываюсь, почему.

— Думаешь, у тебя к нему это давно, да? – догадалась Ксюша.

— Ну, ты просто не знаешь Славика. Он всегда был, – Светка провалилась в школьные воспоминания и улыбалась доброй, мечтательной улыбкой, – такой… крутой. Знаешь, вроде с виду плохиш, дерётся, ведёт себя понтовато, но девочкам–то нравится. Все велись на эту его внешнюю оболочку. А я как–то увидела его другого. Он ведь всегда защищал слабых, у него это в крови. Не терпит, когда обижают маленьких и беззащитных. Бесится. У него есть пара мальчишек младше его по возрасту, один из них – сын маминой подруги, а второй как–то тоже оказался под его опекой, не знаю, как там всё было. Прибился, в общем. Так он за ними и в школе присматривал, и в институте немного. Сейчас просто дружат, но, уверена, случись что, будет и дальше их всячески опекать. Такой он, Ярослав.

— И ты влюбилась.

— По уши. Но мы ведь дружили! У него была тьма–тьмущая девчонок, притом даже постарше нас. Мне было больно, неприятно, но потом я запретила себе об этом думать и любить его тоже запретила.

— Обалдеть!

— Он никогда ко мне не относился как к девушке. Да, защищал от приставал всяких, но ни малейшего намёка в мою сторону. Так что я смирилась, потом привыкла. Прошло время, у меня появился Вовка. Мне с ним было интересно, первое время даже секс был хорошим, потом стух, – Света сделала глоток вина и хохотнула невесело. – Сейчас я понимаю, что и в начале секс был средненький.

— У тебя до Вовы не было мужчин?

Ксюша просто диву давалась. Света для неё была идеалом, уверенная в себе молодая женщина, всего добившаяся своими умом и трудом. Казалось, что ей и мужчины должны поклоняться как божеству, носить на руках, падать штабелями. Но нет. Она не подпускала к себе никого. И, как теперь казалось Ксюше, причиной тому был её брат.

— Обещай, что никому? – потребовала подруга.

— Клянусь! Ни слова, ни полслова! – с готовностью подтвердила она.

— Я однажды изменила Вове.

— Оу.

— Именно так. Оу. Мы с ним как–то поругались, не так, как часто бывает, когда долго живёшь и рутина подзадалбывает, а серьёзно, со взаимными обвинениями и хлопаньем дверей. Он мне вякнул, что я фригидная сучка.

Ксюша ахнула, а Света замолчала. Видно было, что обида на мужчину до сих пор жива, тлеет углями, а погаснуть не может. Судорожный вздох, ещё глоток терпкого вина кроваво–красного цвета – и история продолжается.

— Меня очень сильно тогда зацепило. Самое ужасное – что к тому времени я уже сама начала так думать. И тот дурной секс со старым знакомым… – Света прикрыла глаза руками, – в общем, он ничего не изменил в моём случае. Секс стал в тягость, и я, как во всех этих анекдотах и прочих юморесках, вечно отговаривалась тупыми фразочками, вроде голова болит, устала, плохо себя чувствую и всё в таком духе.