Книга Между морем и ветром, страница 165 – Ирина Коняева

— Сева, – укоризненно посмотрела на него Наталья Романовна.

— Вы попробуйте взглянуть на переезд дочки под другим углом. Вы наконец–то сможете жить полностью в своё удовольствие, глотнуть свободы перед свадьбой, или, напротив, съехаться с Олегом пораньше. А за дочь не волнуйтесь, мы сто процентов будем счастливы.

— Прямо сто процентов? – уже немного зная Севины повадки, женщина хмыкнула.

— Я всё для этого сделаю. Ксюша тоже серьёзно настроена. Справимся.

— Самонадеянно.

— Это не надежда, Наталья Романовна, это план, а к планам я отношусь очень серьёзно. Не волнуйтесь, у нас, правда, всё будет отлично, вот увидите!

Из коридора донёсся недовольный рык, и парень, закатив глаза на секунду, кинулся успокаивать вторую даму в расстроенных, только уже по другому поводу, чувствах.

Ему потребовались все запасы терпения и выдержки, но он справился. Через каких–то два часа Ксюша электровеником носилась по уже их квартире, раскладывая, протирая, переставляя и командуя практически без остановки. В тридцать пятый раз передвинув одно и то же кресло – притом в этот раз на изначальное место! – Сева без сил упал в него и выдвинул ультиматум:

— Или оно стоит здесь, или мы его отдаём хозяевам и покупаем что–нибудь другое, полегче.

Ксюша возмущённо выглянула из–за дверцы шкафа, в верхний отсек которого складывала постельное бельё и полотенца, и выдала ему целую тираду о сочетании цветов, комфорте и бестолковости мужчин в важных для проживания вопросах, не забыв пройтись по его учёным степеням и их неприменимости в повседневном обиходе. Табурет, на котором она стояла, опасно раскачивался от каждого экспрессивного жеста.

— Мадам, вы нарываетесь, – он предупреждающе выгнул чёрную бровь.

— Мадемуазель, – поправила она машинально.

— Нет, мадам. С сегодняшнего дня мы живём как семья, так что переходи в режим хорошей жены, – Сева уже шёл в её сторону, многозначительно улыбаясь, и Ксюша замерла. – Возьми полотенце.

— Зачем? – спросила она, не отводя взгляда от приближающегося мужчины. Но выполнила то, что велено.

— За надом, – объяснил он, подхватывая свою мадам под бёдра. На полпути в ванную всё–таки ответил по–человечески: – Вода поможет тебе расслабиться и начать получать удовольствие от переезда. Ксюш, мы уже живём вместе. Думай об этом, не стоит ругаться из–за каких–то пустяков.

— Блин, и точно, – озарило девушку. – Всё, можешь меня отпускать, я уже включила адекватный режим. Там ещё раскладывать и раскладывать.

— Нетушки. Я уже полапал тебя немного и теперь хочу получить свою порцию счастья.

— Но…

— И не спорь. Ты наказана, – последнее слово Сева практически пропел.

— За что?! – Ксюша так натурально возмутилась, что на мгновение и сама поверила в свою невиновность, только вот совесть–злодейка напомнила обо всех колких фразочках этого утра и бесконечном рычании, притом, по большей части, неправомерного.

— То есть, подсудимая, вы не признаёте свою вину? – лисьим голосом спросил судья и каратель в одном лице.

— Нет, – Ксюша задрала нос и, как жена декабриста, отважно и в то же время смиренно приняла свою «нелёгкую женскую судьбу». – Наказывай!

— Вещи завтра разложим, – Сева поставил свою ношу на пол ванной и принялся раздевать.

— Ой–ой–ой, напугал. У меня на всё сил хватит, – самоуверенно заявила Ксюша.