Книга Между морем и ветром, страница 166 – Ирина Коняева

И ошиблась. Весь день её соблазняли, искушали и сводили с ума. Когда они, утомлённые любовью и эмоциями, оторвались друг от друга, пришло время сна.

— Я есть хочу, – выдал Сева сакраментальную фразу и тут же добавил, пока его хорошая жена не перешла в режим плохой и злющей как тысяча чертей: – Давай закажем чего–нибудь вкусненькое? Я купил шампанское, твоё любимое…

— Тогда роллы. И их привезут быстро, «Токио» здесь рядышком [японский ресторан], – сориентировалась мгновенно не желающая готовить барышня. – Мы потом спать или у нас день фитнеса перейдёт в ночь фитнеса? – она прижалась к своему самому драгоценному мужчине в мире и ласково провела пальчиком по тут же напрягшемуся от её прикосновений животу.

— Если у меня есть выбор, то я голосую за ночь. Или полночи, по ситуации. Я соскучился. И у тебя за последние несколько месяцев накопился просто огромный супружеский долг.

— Ночь не обещаю, но набора роллов лучше взять два. На всякий случай, – мурлыкнула Ксюша и переместилась на любимого, усевшись верхом. – Я сделаю заказ.

Сева с удовольствием наблюдал за обнажённой красавицей, оседлавшей его бёдра и сейчас с независимым видом обсуждающей с оператором меню и условия покупки. Он не особо представлял саму семейную жизнь, в основном только то, что будет делать со своей обворожительной дамой, где и в каких позах, но начало семейной жизни его определённо устраивало.

И Ксюша, покорная и необузданная, ласковая и неистовая, приятно удивляла не только в постели. Ему импонировало её умение с лёгкостью менять правила игры, принимая внезапные изменения как должное, без излишнего мозгоклюйства. Хотя планировать она любила и почти обучилась этому искусству, что тоже ему в ней очень нравилось.

Она казалась идеальной. Он не мог налюбоваться ею. Красивым стройным телом, пропорциональными чертами, немного лукавым взглядом, милыми ямочками на щеках. Не мог не восхищаться её характером и жизнелюбием.

И не сомневался, что их ждёт счастливое будущее. Они слишком были похожи и слишком различались. Инь и Ян. Гармония.

— Люблю тебя, – произнёс он, как только заказ был оформлен и телефон занял своё место на прикроватной тумбе.

Она улыбнулась.

Совершенство.

Его совершенство.

— Я тоже люблю тебя, – Ксюша обняла, прижавшись обнажённой грудью, поёрзала, потёрлась об его бёдра, – вся и везде люблю.

— Иди сюда, – сказал Сева, притягивая за шею, чтобы поцеловать. – Сейчас я буду любить тебя медленно, очень, очень медленно и долго, чтобы ты прочувствовала всю мою любовь везде и всеми частями тела. Любящими, – дополнил он довольно, чтобы показать, что слушал её внимательно, и всё заметил.

— Звучит угрожающе, – она изогнулась призывно, обрисовала круг головой, словно разминаясь, только не быстро, по–спортивному, а плавно и грациозно, повела плечами. – Но я, как послушная жена, не стану сопротивляться. Делай со мной всё, что хочешь.

Лукавый, чуточку масляный взгляд, брошенный из–под соболиных бровей воспламенил его не меньше, чем касания и танец тела. Они утолили первую страсть, и вторую, и третью, но желание обладать, покорять, властвовать и сдаваться в сладостный плен этой прекрасной молодой женщине не пропадало. Его женщине. Любимой. Единственной.

Роллы привезли через час.

Ксюша привычным движением попыталась разломить одноразовые деревянные палочки, но не вышло. Она попробовала снова – без результата.