Книга Между морем и ветром, страница 180 – Ирина Коняева

Зато Ярослава ничего не волновало. Он просто был счастлив и носил жену на руках в прямом и переносном смысле. Светку так укутали в вату и меха, так следили и оберегали, что Ксюше порой тоже хотелось забеременеть. Ровно до очередного неадекватного каприза.

Сева смеялся и говорил, что уж кто, кто, а она никогда не станет вредной беременной, поясняя, что Светка просто впервые в жизни расслабилась и почувствовала себя женщиной. Как только ей это всё надоест, Ярослав живо вспомнит такие слова, как «равноправие» и даже «матриархат».

— Конечно, правда, – выдернул любимую из размышлений Сева, и ей пришлось пару раз моргнуть, припоминая, о чём вообще шла речь. – Но тебе бояться нечего, ты ведь пока не хочешь детей. А когда захочешь, это всё будет казаться мелочью.

— Наверное, ты прав.

— Я всегда прав. В общем, переезжаем. Если ты не против, конечно, – добавил он, хотя был уверен в её ответе. И получил подтверждение незамедлительно.

С переездом тянуть не стали. Не так давно разобранные вещи собрали по тем же сумкам, отработанными движениями упаковали неудобное для перевозки и переноски, выкинули всё, что посчитали ненужным.

— У меня такое ощущение, что вещей стало раз в пять больше, хотя я ничего не покупала, – Ксюша в растерянности оценивала масштаб катастрофы под названием «переезд».

— Один переезд равен трём пожарам, – сумничал, походя, Сева. – Вещами обрастаешь незаметно.

В данный момент ему важно было просто ничего не съязвить про то, как его любимая и драгоценная ничего, совсем ничего, не покупала. Это была одна из тех мелочей, за одно лишь упоминание которой она могла обидеться на неделю. За рамки разумного Ксюша в своих покупках никогда не выходила, и повода для очередной беседы и принятия совместного решения парень не видел. Да и мама ему давным–давно наглядно объяснила, что проще лишиться тысячи рублей из семейного бюджета, чем неделю видеть перед собой обиженную и оскорблённую в лучших чувствах женщину.

— Угу, – поддакнула его маленькая транжира. – Блин, сейчас всё это тягать.

— С какого это перепугу? Ты езжай домой и сиди трынди с Юлькой, мы с Яром всё сами перевезём. И не надо на меня так смотреть, ты знаешь, что я прав. Тогда мы выбрали супер неудачное время и никто нам помочь не мог, а я не хотел с тобой спорить, но сейчас настаиваю. Не женское дело таскать чемоданы.

Ксюшу так и подмывало сказать что–нибудь феминистическое, но в словах её учёного во всех смыслах слова мужчины как всегда было слишком много разумного. Да и тягать туда–сюда сумки желания не наблюдалось. А вот сбегать к Светке и посудачить! Если ещё и Юлька подъедет!

— Буду хорошей женой и не стану спорить, – едва не пропела она довольным голосочком.

— Думаю, после перевозки и переноски всего нашего барахла сил на проверку твоей хорошести у меня останется не так много, – вздохнул Сева.

— Я приготовлю ванну с пеной, а потом сделаю тебе массажик, – коварная обольстительница лавировала между упакованными вещами, умудряясь призывно и чертовски соблазнительно вилять бёдрами, в его сторону, – поцелую вот так, – она положила руки на его плечи и потянулась к нему всем телом, становясь на цыпочки, вытягивая шею, прижимаясь.

Она планировала просто поцеловать. Ну ладно, может, не просто, а с чувством, как обещание бурной ночи. Исключительно в полезных целях – например, как мотивация ему беречь себя, ну и для хорошего настроения. Но поцелуй оказался совсем не лениво–соблазнительным, многообещающим.