Книга Загадка королевского гобелена, страница 16 – Адриен Гётц

— Так ты ее хочешь продать египтянину? Похоже, он предпочитает блондинок.

— Нет, кое-что покруче. Смотри, что я нашел. Я сделал большую фотографию. А оригинал этой штуки в сейфе.

Марк жестом хирурга или медвежатника, как в старых фильмах, вынимает из плотного конверта снимок на глянцевой бумаге и протягивает Вандрию:

— Прикинь, я раздобыл последнюю сцену гобелена из Байё. Не поверишь, что там изображено: монархия, подорванная на корню, нелегитимная с 1066 года. Ну а в качестве бонуса одна деталь – кстати, гораздо больше, чем деталь, – которая имеет отношение, даже спустя тысячу лет, к несколько сомнительному положению наших голубков из «Ритца». Сейчас объясню. Это просто бомба. Поэтому я спрятал ее в надежном месте. Сперва расскажу, как я на нее напал. До меня не сразу дошло, что это значит и сколько это стоит. А потом я начал искать, кому толкнуть такую сенсацию.

— Хочешь сказать, тому, кто тебе больше заплатит?

— Музей Байё я исключил – они нищие, и королеву Англии тоже, такую скупердяйку еще поискать… Предложи я ей эту сделку, не поручился бы за свою жизнь. Ты же знаешь, как элегантно работает секретная служба ее величества, – прикончат, на кого им укажут. Тогда-то я и вспомнил об этой симпатичной египетской семейке, которая так стремится прорваться в высший свет.

* * *

То, что показывает Марк, – фотография не Гобелена, а рисунка. «Прекрасный лист»^[46], вставленный в золоченую рамку с пальметтами^[47] в стиле ампир. Мгновенно узнается полная развертка Полотна Завоевания – отплытие драккаров. Объективная случайность.

— Забавно, – тотчас откликается Вандрий. – Уже два месяца, как я слышу об этом Гобелене от Пенелопы. Ты знаешь, что ее туда назначила эта, как там ее зовут, директриса Музеев Франции. Похороны по первому разряду.

Лицо Марка мрачнеет. Вандрий тут же жалеет о своих словах.

— Пенни – главный хранитель Гобелена?

— Заместитель. Она ведь здорово прошла конкурс. Хочешь, покажем ей? Она, наверное, купит, если египтянин не клюнет на твое предложение.

— Шутишь? Это государственная тайна. Я даже тебе не должен был показывать это фото. Поклянись, что ничего ей не разболтаешь.

— Знаешь, за копию фрагмента Гобелена, сделанную в девятнадцатом веке, пусть даже очень точный рисунок, акварель в рамке, много не выручишь. Ты действительно собираешься шантажировать этим английскую корону?

— Это копия, ты прав, или, лучше сказать, точная и детальная прорисовка. Понимаешь? Это дает единственную полную версию Гобелена с финальными сценами. Теми, которых недостает в Байё.

— В Гобелене не хватает куска? Обман доверчивых зрителей, которые приезжают целыми автобусами? Это уже чересчур!

— Ну все! Это слишком опасно. Да еще у тебя Пенелопа козырем в рукаве. Больше ничего не могу тебе сказать.

Вандрий все держит в руках большую фотографию. Сканируя ее, как лазером, он острым взглядом разведчика мысленно фиксирует финальную сцену: король на троне, на фоне стилизованного собора. Надпись: «Wilhelmus Coronatus»^[48]. Группа персонажей. У всех какие-то косолапые ноги. Новый король пальцем указывает на священника, узнаваемого по облачению и тонзуре. Надпись: «Odo»^[49]. Марк вырывает снимок у него из рук. Фильм закончен. Обрыв пленки. Пустой экран.

— Ладно, шутки в сторону. Не смогли размяться в «Ритце» из-за твоих историй. Поплаваем где-нибудь в другом месте? В хорошем муниципальном бассейне, где нет повода для сплетен?