Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 36 – Юлия Алейникова

— Так. А куда он шел, в какую квартиру, ты не видел?

— Нет. Я на него больше не смотрел. Вошел и вошел.

— А когда он выходил, видел?

— Не-а. Соседка с рынка как раз пришла, я ходил на кухню с ней поговорить, а потом она позвала меня чаю попить, и мы у нее сидели, а у нее в комнате окна во двор. А потом она в прачечную пошла, а я к себе вернулся и до обеда книжку читал.

От Жорки Леня вышел воодушевленным.

Вот теперь, пожалуй, стоит в магазин заглянуть, вдруг грузчики того парня видели?

Грузчики сидели на ящиках возле черного входа в магазин и курили, ведя неспешную беседу.

— Парня в кепке? Да ты, мил человек, думаешь, есть нам время? Когда разгрузка идет, не до того, а когда перерыв, мы вот с Михалычем покурить выходим во двор, что там с улицы делается, нам глядеть недосуг.

Ничего! Если был мужик в кепке, Леня теперь обязательно его найдет.

Ленинград. 17 апреля 1950 г.

Профессор Куликов проживал в отдельной квартире на Второй линии Васильевского острова. Саня без труда нашел нужный дом и подъезд и нажал кнопку звонка.

— Добрый день. Вам кого?

На пороге квартиры стояла молодая женщина с ребенком на руках. Карапуз был румяным, упитанным и крепко сжимал в пухлых ручках рожок с молоком.

Саня даже растерялся. Профессор был одинок, а тут…

— Простите, я, наверное, квартирой ошибся, – пробормотал он.

— А кто вам нужен? – еще раз спросила женщина, поправляя выбившуюся из собранных в тугой пучок волос непослушную прядь.

— Я ищу квартиру профессора Куликова.

— Все правильно. Проходите. Разувайтесь, – пригласила Саню девушка. – Петр Афанасьевич, к вам пришли, – постучав в дверь комнаты, сообщила девушка и, подтолкнув Саню вперед, ушла.

— Добрый день, молодой человек, мы с вами договаривались? Вы наш новый аспирант? – Профессор сидел за рабочим столом в очках, в стареньком пиджаке и работал над какими-то бумагами.

— Нет, нет. Я из уголовного розыска. Капитан Головко, – представился Саня, все еще размышляя о девушке с ребенком. Женщиной ее назвать было трудно.

— Из уголовного розыска? – удивленно переспросил профессор. – Ах да! Вы, наверное, по поводу Бори. Профессора Баженова?

— Совершенно верно.

— Что ж, проходите, присаживайтесь, вот стул, прошу.

Профессор Куликов был сед, длиннонос, с яркими карими глазами, посверкивавшими каким-то едва уловимым озорным блеском, свойственным молодости, а не благородной седине.

— Итак, слушаю вас, – сложив руки на коленях, спокойно проговорил профессор.

— Я хотел узнать, где вы были утром пятнадцатого апреля с девяти утра до часу дня? – Саня решил не тянуть резину и перейти сразу к делу.

— В университете, читал лекции, – без малейшей запинки ответил профессор. – У меня в четверг первой парой стоит поточная лекция, затем был семинар у третьего курса – он как раз закончился без пятнадцати час. Затем я выпил чаю на кафедре, а после ходил в ректорский флигель, надо было решить кое-какие хозяйственные вопросы. Сразу добавлю, что тому имеются многочисленные свидетели.

Саня поверил профессору безоговорочно, вот только подозрения с него такое стопроцентное алиби не снимало. Куликов мог нанять кого-то для похищения камня, и железобетонное алиби в этом случае было очень кстати. А потому он задал следующий вопрос:

— Скажите, какие отношения связывают вас с Клавдией Баженовой?