Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 39 – Юлия Алейникова

— А как же соревнования?

— Я точно их выиграю!

У них за спиной неслись голоса недовольных ребят.

— Товарищ Круглов, я из уголовного розыска, моя фамилия Головко, мы расследуем ограбление профессора Баженова.

— Ах вот оно что. Слушаю вас, – по-деловому проговорил Николай Семенович.

— Во-первых, где вы были утром пятнадцатого апреля, с девяти утра и до часу дня? – приступил к делу Саня.

— На работе, конечно, разбирали коллекцию. И конечно, меня видели сотрудники.

Саня в институте был, все видел собственными глазами и прекрасно понимал, что Круглов запросто мог исчезнуть на часок с работы, никто бы и не заметил. Среди полумрака вестибюля, путаницы коридоров и кабинетов, кучи коробок и ящиков можно не одного человека потерять, роту. Но комментировать этот факт он никак не стал.

— Хорошо. Второй вопрос: кто, по-вашему, мог ограбить профессора? Говорят, вы его любимый ученик и, вероятно, хорошо знаете своего учителя и его окружение?

— Я смотрю, вы воевали?

— Да.

— На каком фронте?

— На Втором Ленинградском, а что? – нахмурился недоуменно Саня.

— Вот и я воевал на Балтийском флоте в составе стрелковой бригады, – проговорил Николай Семенович. – А потому врать не буду. Пошли-ка вон там в тенечке присядем, – предложил он, указывая на кособокую скамейку под черемухой. – У нас тут вечерами парочки воркуют, – усмехнулся он. – Так вот. Как фронтовик фронтовику. Сказать, что я любимый ученик Баженова, я не могу, хотя, возможно, на данный момент самый приближенный. Я ведь из простой рабочей семьи, первый, кто высшее образование получил. О научном мире имел самое общее представление. Профессию себе выбрал, начитавшись приключенческих книжек про поиски сокровищ, потом научно-популярных об археологии. Учился в университете на отлично, когда закончил, решил в аспирантуру поступать, мне это как раз профессор Баженов предложил, он же стал моим научным руководителем.

Учился, писал диссертацию, заодно был на побегушках у профессора. Сперва думал, так и надо, а потом стал странности замечать: вроде бы львиную долю научной статьи я написал, материал собрал, а он только тему подкинул и причесал слегка, а выходит она только под фамилией дорогого учителя. Обо мне ни слова. Потом он учебник писал, а я ему то одну главу подготовлю, то другую. Безвозмездно, так сказать. Правда, и он мне мнение оппонентов на защите подготовил положительное, место в институте тепленькое приготовил у него под боком, несколько работ моих в печать помог продвинуть, но во всем этом какая-то неприятная возня просматривается и нечистоплотность. Тогда я еще молодой был, чувствовал что-то гадливое, но разобраться до конца не мог, а уж с фронта пришел… И если вы себе ученых этакими бескорыстными служителями науки представляете, должен вас разочаровать. Не знаю, как в других местах, у нас в институте тихое интеллигентное интриганство развито, и профессор Баженов в этом искусстве корифей. Мне эта возня противна. Есть у нас, конечно, и порядочные люди, и даже немало, но вот дорогой учитель к их числу не относится. К чему я это говорю?

— К чему?

— К тому, что недоброжелателей у Баженова хватает. Да и круг его знакомых – а я у него бывал, когда-то даже считался своим человеком в доме, – так вот, знакомства у него имеются самые разнообразные. Лично мне некоторые люди были откровенно неприятны. Так что не исключаю, что ограбить профессора мог кто-то из его окружения или же «навести», как у вас говорят, не из научного окружения. Да вот только конкретно я никого подозревать не могу. Нет у меня фактов.