Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 76 – Юлия Алейникова

Санкт-Петербург. 15 апреля 2022 г.

«Мать Евдокия», так в кавычках называл ее капитан Муромцев, а по факту Елена Борисовна Денисенко, проживала на набережной канала Грибоедова недалеко от Никольского собора, в старом крепком доме с ухоженной парадной и отреставрированным старинным лифтом. Дверь ему открыли не сразу, после вопроса «Вы к кому?» долго изучали, причем не в глазок – в квартире была установлена камера наружного наблюдения, – но все же впустили. Ровно на два шага в прихожую, перекрыв ход дальше собственным корпулентным телом.

Мать Евдокия была высока ростом, не меньше ста семидесяти сантиметров, крупная, ширококостная, крепкого сложения, с темными, густыми, уложенными в замысловатую прическу волосами, в черном строгом платье с глухим воротом, с толстой золотой цепочкой на шее. Она напомнила капитану одну известную картину: на ней была изображена знаменитая актриса начала двадцатого века, такая же величественная и тоже вся в черном. То ли Комиссаржевская, то ли Ермолова? Нет, точно Ермолова. Было в них что-то общее.

— Чему обязана, господин полицейский? – вырвав капитана из лирических размышлений, поинтересовалась хозяйка.

— Я к вам по поводу убийства Галины Коваленко, думаю, вы в курсе случившегося?

— Ее смерти? Да. Подробностей? Нет. – Голос у «матери» был глухой, низкий, подбородок волевой, решительный, а сама она, казалось, может крепости таранить, очень внушительная женщина.

— Вот об этом я и хочу поговорить. Мы можем пройти в комнату? Разговор займет некоторое время.

— Идемте, – неохотно пригласила хозяйка. – Только разуйтесь.

Комната, куда привели капитана, была просторной, с двумя окнами на канал и старинной бронзовой люстрой под высоким потолком. Обставленная по моде восьмидесятых, она не выглядела потертой или ветхой. Ремонт в квартире был свежий, вполне современный, а мебель хоть и старая, но дорогая, это было сразу видно. К тому же в комнате имелось несколько старинных предметов, обитое штофом кресло с высокой спинкой, небольшой столик на резной ножке и горка с фарфором.

— Садитесь на диван. Слушаю, – распорядилась «мать», садясь в кресло с высокой спинкой. – Только предупреждаю сразу: у меня не так много времени, ко мне должны прийти.

Ну еще бы, ухмыльнулся про себя капитан, прием, клиенты. Время-то рабочее.

— Как давно вы знали Коваленко?

— Года полтора, вероятно, я специально не отмечала.

— Как вы познакомились?

— Нас познакомила бывшая костюмерша Коваленко, Екатерина Васильевна, – коротко, четко отвечала «мать Евдокия».

— Как состоялось ваше знакомство?

— Мне кажется, вам хорошо известно, как и почему мы познакомились. Я целитель, у Коваленко очень болели ноги, чего и ожидать у бывшей балерины? Екатерина посоветовала обратиться ко мне, так и познакомились. Следующий вопрос? – Хозяйка определенно перехватывала у капитана инициативу.

— И как давно вы целительствуете? – каверзно поинтересовался капитан.

— Давно. Еще в молодости я заметила, что могу снять родным головную боль, потом пару раз помогла подругам, потом попыталась развить свой «дар»: у бабушки часто болели руки, я научилась помогать ей. А когда началась перестройка и из всех щелей полезли целители и экстрасенсы, а инженеры, ученые, люди умственного труда стали вдруг никому не нужны, я подумала, не попробовать ли и мне подзаработать, тем более что наш НИИ дышал на ладан, зарплаты не платили, жить было не на что.