Онлайн книга «Стрела Гильгамеша»
|
— Именно так. — Значит, если карта все же спрятана здесь, она должна находиться в таком месте, которое почему-то пропустили. Кроме того, оно должно быть легкодоступно. Ведь Вестингауз спрятал карту меньше чем за час. И в кабинете не было следов каких-то строительных работ. — Совершенно верно. — Так… Что же это может быть? — Мария прошла по кабинету, оглядывая стены, потолок, шкафы. — Что здесь сохранилось со времен Вестингауза? — Да почти все. Даже мебель. Стол — тот, за которым он работал, шкафы прежние. Книг, конечно, прибавилось, но многие из них были и при нем… — А эти скульптурки? — Мария показала на несколько гипсовых и бронзовых бюстов античных и средневековых ученых, расставленных по шкафам. — Тоже были в его время… — Вон там кто стоит? — Мария ткнула в бронзового кудрявого человека с густой бородой. — Это Аристотель, отец картографии. — А вы можете достать этот бюст? — Ничего нет проще… Кирилл Николаевич выдвинул небольшой, обитый кожей табурет, приставил его к шкафу, на котором находился бюст Аристотеля. Мария подумала, что высоты пуфика не хватит, чтобы дотянуться до полки, но Венедиктов ловко его повернул, превратив в стремянку с несколькими ступенями. Вскарабкавшись по лесенке, снял бюст со шкафа и протянул Марии. Бронзовый Аристотель был тяжелым и пыльным. Мария поставила его на стол, внимательно осмотрела. Внизу по периметру основания бюста бежала латинская надпись. — Что здесь написано? — Caecitas non impedit vigilantiam. Sequere me intuitus est. — И что это значит? — осведомилась Мария. — Должна признаться, что я в латыни ни бум-бум. — Я тоже, — Венедиктов улыбнулся, — но эту надпись разглядывал много раз и думал над ее смыслом, так что выяснил, что она значит. С помощью словаря, разумеется. Фраза переводится как «Слепота — не помеха зоркости. Следи за моим взглядом». — И что это значит? — Понятия не имею. У меня была мысль, что Вестингауз поставил бюст так, чтобы взгляд Аристотеля показывал на тайник, где спрятана карта. Но за сто с лишним лет бюст наверняка много раз переставляли, так что сейчас невозможно установить, куда он смотрел при прежнем хозяине кабинета. — Судя по слою пыли, — Мария чихнула, — переставляли его нечасто. — Но все же переставляли. Не думайте, что я не размышлял об этом. — А что, если… что, если фраза «Слепота не помеха зоркости» означает — чтобы узнать правду, Аристотеля нужно ослепить? — Ослепить?! — испуганно вопросил Венедиктов. — Что вы имеете в виду? — Вот что… — Мария воткнула два пальца в глаза философа и сильно нажала. Бронзовые глаза утопились, как две кнопки, и основание бюста сдвинулось, как крышка шкатулки. Мария встряхнула его, и на стол выпал сложенный вдвое запечатанный сургучом конверт из плотной желтоватой бумаги. — Боже мой! — воскликнул Венедиктов. — Это он! Тот самый конверт, который Вестингауз показывал племяннику! Я приношу вам свои самые искренние извинения! Вы действительно нашли то, чего за сто с лишним лет не мог найти никто! — Он всплеснул руками. — Вы — потрясающая женщина! Если бы какой-то другой мужчина сказал такое, Мария была бы уверена, что он немедленно заключит ее в объятия или уж на крайний случай поцелует руку. Но с Венедиктовым она могла быть спокойна, даже отстраняться не надо. |