Книга Роковая монета, страница 64 – Наталья Николаевна Александрова

— Ну, не знаю… может быть, просто оговорился.

— Ну да… один раз, конечно, можно и оговориться, но он повторил это два раза.

— А ведь ты, наверное, права… – Мария наморщила лоб. – Действительно странно. Такие оговорки в психологии называются оговорками по Фрейду. Когда человек о чем-то постоянно думает, это невольно срывается у него с языка.

— Но почему этот человек думает про Каштанку? Где он и где Каштанка?

Тут на всю маршрутку раздался голос водителя:

— Дамочка, кто спрашивал улицу Чекова? Сейчас она будет, улица Чекова!

— Чехова! – поправила его крупная высокомерная брюнетка, пробираясь к выходу.

— А я как сказал? – обиженно проворчал водитель. – Я так и сказал – Чекова! Я корошо по-русски говорю!

— Смотри! – Надежда схватила подругу за руку.

— Что такое?

— Смотри – Каштанка!

Действительно, в сквере посреди улицы красовалась скульптурная группа – в центре ее стояла маленькая смешная дворняжка, а по сторонам от нее – гусь и свинья.

— Выходим! – выкрикнула Надежда Николаевна и вскочила с места, снова волоча за собой вяло сопротивляющуюся Марию.

Водитель уже закрыл двери и тронулся.

— Эй, стой, стой, нам здесь нужно выйти! – крикнула ему Надежда.

— Спишь долго! – проворчал тот, однако остановился и открыл двери.

— И что это было? – удивленно проговорила Мария, когда они встали посреди сквера. – Зачем мы здесь вышли?

— Из-за этого памятника! – ответила Надежда, подходя к скульптурной композиции. – Это же памятник Каштанке! Видишь, рядом с ней ее друзья – гусь Иван Иванович и свинья Хавронья Ивановна…

— Ну да, улица Чехова, памятник Каштанке… все логично. Вот если бы здесь был памятник Муму – это было бы странно.

— Ну что ты тормозишь! Памятник Муму должен быть на улице Тургенева! Ведь ты сама только что навела меня на эту мысль. На оговорку по Фрейду. Тот мужчина упомянул Каштанку вместо Тузика, потому что думал про что-то, связанное с Каштанкой. А что может быть с ней связано? Давай же, шевели мозгами! Вряд ли он только что читал Чехова, тем более этот детский рассказ. А тут – памятник Каштанке! Может быть, он думал об этом месте?

— А что бы ему о нем думать?

— А вот смотри. Он озабочен ключами, один у него есть, ищет второй. Почему он может думать про Каштанку?

— И почему же?

— Потому что рядом с этим памятником находится та дверца, которую можно открыть двумя ключами!

— Ну, не знаю… мне кажется, это как-то надуманно.

— А что-нибудь получше у тебя есть?

— Нет, – честно призналась Мария.

— Ну, так давай искать здесь… – Надежда Николаевна была полна энтузиазма, глаза ее горели, а нос шевелился, как будто она принюхивалась. В общем, искала след.

— Легко сказать! Это даже хуже, чем искать иголку в стоге сена. Там хоть знаешь, что искать, а мы понятия не имеем…

— Ну давай хоть попробуем. Это должно быть место, где есть ячейки для документов или абонентские ящики. Проще всего – банк или почтовое отделение, но здесь нет ни того, ни другого.

Надежда огляделась.

Они стояли на тихой улице, среди обычных петербургских домов дореволюционной постройки.

Рядом с ними находился уже упомянутый памятник чеховской собачке, в одном из домов напротив – круглосуточный продуктовый магазин, рядом с ним – заведение с немудреным названием «Кофе навынос» и чуть дальше – лавка экзотических восточных сувениров, перед которой стоял задумчивый молодой человек с дредами.