Книга Роковая монета, страница 72 – Наталья Николаевна Александрова

— Торопилась очень. – Надежда хотела проскочить поскорее к лифту, но это было не так просто, поскольку Антонина Васильевна была дамой весьма плотной комплекции.

— А твой не пришел еще! – тут же сообщила соседка, правильно поняв озабоченное Надеждино лицо.

Надежда Николаевна едва успела скрыть вздох облегчения, ловким финтом обошла настроившуюся поболтать Антонину слева и побежала вверх по лестнице, чтобы не маячить возле лифта.

Не успела она разложить печенье и вскипятить чайник, как в замке заскрежетал ключ.

— Одиннадцатый час уже! – недовольно заговорила Надежда, встретив мужа. – Я уж и ждать тебя перестала! Саша, ну нельзя же столько работать! Ты не мальчик!

Сан Саныч, однако, выглядел весьма довольным и сказал, что есть не хочет, потому что Анечка заказала какую-то совершенно изумительную пиццу. Он, конечно, не любитель, но эта пицца была выше всяческих похвал. Только островата немножко, так что он с удовольствием выпил бы горячего чаю.

Надежда заварила ему травяной чай и подсунула печенье. Рассказывая, как прошел день, муж выпил две чашки чая, съел все песочное печенье и половину слоеного, а овсяное Надежда не успела поставить на стол.

Она вообще многое не успела – например, выяснить ненароком, кто такая Анечка. Ей не понравился блеск в глазах мужа, когда он эту Анечку упоминал. Впрочем, возможно, Сан Саныч был просто доволен, что удалось наладить программу и теперь все работало как по маслу.

На огромный, шумный город упала тьма. Ночь всегда приходила в Ершалаим внезапно и молниеносно, она обрушивалась на него, как грабители пустыни нападают на торговый караван.

Торговцы давно убрали свои товары, редкие прохожие спешили по домам, тут и там торопливо проходили одинокие гуляки да богатые горожане в окружении слуг.

В этот час в колоннаде пышного и монументального дворца первосвященника появился человек, закутанный в пыльный, поношенный плащ. Он поспешно прошел к неприметной двери и постучал в нее подвешенным на цепи бронзовым молотком.

Дверь почти сразу открылась, и появившийся на пороге рослый одноглазый прислужник спросил:

— Кто ты и чего тебе надо в такой поздний час?

— Отведи меня к своему начальнику. Только ему я отвечу. Но знай, что я принес важные вести, и если ты не проведешь меня к нему, то получишь дюжину плетей.

Прислужник еще раз оглядел незнакомца и нехотя протянул:

— Ладно, пойдем… господин Авсалом сам с тобой разберется. И возможно, как раз тебе достанутся плети.

Он развернулся и пошел в глубину дворца.

Человек в плаще пошел следом, стараясь не отставать.

Сперва они миновали прямой полутемный коридор, потом поднялись по узкой лестнице и снова пошли по коридору, но куда более извилистому и с множеством дверей по обеим сторонам. Одна из дверей открылась, и оттуда выглянул карлик с длинной кудрявой бородой. Он кашлянул, огладил бороду и скрылся.

Человек в плаще со своим провожатым двинулись дальше.

Наконец они поднялись по узкой лесенке, и одноглазый прислужник постучал в дверь.

— Чего надо? – отозвался из-за двери голос, сухой и ломкий, как старый папирус.

— Господин Авсалом, к вам человек. Он говорит, что принес важные вести.

— Впусти его!

Прислужник открыл дверь и втолкнул незнакомца внутрь.

Тот оказался в небольшой комнате, скудно освещенной бронзовой лампадой. По стенам стояли ряды полок с многочисленными свитками. За столом, заваленным такими же свитками, сидел худощавый, сгорбленный человек небольшого роста в темном хитоне. Редкие бесцветные волосы обрамляли лысину, на бледном лице горели темные, внимательные, недобрые глаза.