Онлайн книга «Босс, наркоз и любопытный нос»
|
— Зовут меня Надежда, а разговаривать мы будем в более подходящем месте. – Надежда Николаевна опасливо огляделась по сторонам. – А нам есть о чем поговорить… — Да, это правда, местечко здесь нехорошее… – протянул Фалалеев. – Знаю я его по прежней работе… — Вопрос только вот в чем, – продолжила Надежда, придирчиво разглядывая мужчину. – Пригласить тебя домой я не могу, муж неправильно поймет, к тебе в гости я тоже не собираюсь. Хорошо бы посидеть на нейтральной территории, но ни в одно заведение, какое я знаю, тебя в таком виде не пустят… — Зато я знаю подходящее местечко тут, неподалеку… туда пускают и не в таком виде! — Ну, так веди меня! Через несколько минут они оказались на набережной Обводного канала, возле ведущей в подвал лестницы, над которой красовалась лаконичная вывеска: «У Маруси». Фалалеев уверенно спустился по крутым каменным ступеням, выщербленным тысячами ног, открыл дверь заведения и придержал ее для Надежды. Надежда вошла и замерла на пороге, ошеломленная представшим перед ней зрелищем. Это был низкий сводчатый подвал, заставленный потертыми пластиковыми столами и колченогими стульями. Должно быть, заведение было очень популярно: почти все места за этими столами были заняты колоритными личностями, каких можно встретить только на страницах романов Достоевского или в ранних произведениях Горького. Поддельные инвалиды и самые настоящие уголовники пили здесь дешевую водку, закусывая ее еще более дешевыми разносолами, и вполголоса обсуждали какие-то свои насущные проблемы. Почти каждое лицо украшали шрамы, синяки и прочие свидетельства бурной жизни. На фоне местной публики Фалалеев со своими ссадинами и синяками не выглядел белой вороной. Другое дело – Надежда… Не то чтобы здесь вообще не было женщин, женщины были – но соответствующие своим спутникам: грубые, опухшие от пьянства физиономии украшали синяки и царапины, ощеренные рты сверкали фальшивым золотом зубов. На этом фоне Надежда казалась какой-то экзотической птицей. Впрочем, никто из присутствующих не обратил на нее внимания – здесь каждому хватало собственных проблем, и не принято было обращать внимание друг на друга. — Не дрейфь, Надя! – проговорил Фалалеев, заметив испуг своей спутницы. – Со мной тут не пропадешь! Меня тут знают! – Он нашел свободный столик, усадил за него свою спутницу и закончил фразу: — И вообще здесь такой порядок – никого не трогают, никого не обижают, а то Маруся будет недовольна! — Маруся? – переспросила Надежда, опасливо озираясь. – Это кто же такая? — Хозяйка здешняя! Да вот и она! Действительно, к их столику подошла монументальная особа: рослая широкоплечая блондинка неопределенного возраста с мелко завитыми обесцвеченными волосами, пудовыми мужскими кулаками и жестким взглядом знающего жизнь человека. — А, это ты, Гаврила! – Маруся явно обрадовалась Фалалееву. – Что-то давно тебя не было видно! Где пропадал? — Дела были, Маруся, дела! – солидно ответил мужчина. — Дела – это хорошо… А кто это с тобой? Где ты эту старую галошу подцепил? — Не надо так, Маруся! – вскинулся Фалалеев. – Это не галоша. Это вообще не то, что ты думаешь. Это очень приличная женщина, и я ей своей жизнью обязан… — Приличные женщины сюда не ходят, – процедила Маруся, оглядывая Надежду с ног до головы. |