Книга Босс, наркоз и любопытный нос, страница 58 – Наталья Николаевна Александрова

— Гаврила, не отвлекайся! – прервала Надежда этот прочувствованный монолог. – Мне про твоего шурина слушать неинтересно, ты мне про Шубина расскажи!

— Да вот, как раз я про Шубина твоего и начинаю! Дело было пять лет назад. Вызвали меня на аварию. Там один покойник был, и еще один с тяжкими телесными – вот этот самый твой Шубин. Сперва даже думали, что он – тоже покойник, потом только разглядели, что дышит. Я близко был к месту аварии, поэтому, когда приехал, еще тела не увезли. Гаишники с аварией разбирались, а мне тоже нужно было протокол составить по поводу потерпевших.

Фалалеев отпил еще пива и продолжил:

— Ну, огляделся я на месте аварии. Как-то мне все это показалось странно – машины не очень-то и разбиты, будто не на такой большой скорости столкнулись, притом машины хорошие, дорогие: одна – «Лендкрузер», вторая – «Ауди». В таких машинах все предусмотрено для безопасности водителя и пассажиров. Бывает, машина вдребезги, а на водителе ни царапины. А тут – один водитель на том свете, и другой едва концы не отдал. Ну, это не мое дело, в этом гаишники разбираются, а мне нужно про потерпевших думать.

Поскольку их еще не увезли, я подошел, взглянул на них.

Водитель «Лендкрузера» – тот, который погиб, – вообще почти без внешних повреждений. Так, несколько царапин. Ну, всякое, конечно, бывает, при столкновении могла незаметная черепно-мозговая травма случиться, несовместимая, как говорится, с жизнью, или с позвоночником что. Мог и вообще от испуга в ящик сыграть – инфаркт там или инсульт. Это будет ясно только при вскрытии.

Взглянул и на второго – тот, что в «Ауди».

Ну, с ним как раз медики возились – говорят, живой, дышит, может, удастся его вытащить. Я их спросил – какие травмы?

Отвечают – незначительные повреждения лица и серьезная травма на затылке, от удара тупым тяжелым предметом.

Я еще переспросил – точно травма на затылке? Не в передней части головы?

А врач из «Скорой» отвечает – уж как-нибудь я затылок ото лба отличу, не первый год на аварии езжу, не первый год потерпевших по кускам собираю!

Ну, я и задумался – как это при лобовом столкновении травма получилась на затылке?

Написал отчет, отметил там свои сомнения и передал начальству.

А мне на это сказали, чтобы я свои сомнения засунул сами понимаете куда. Есть ДТП с одним смертельным исходом и одним пострадавшим, и все, дело закрыто. А если я буду над этим слишком долго думать, голова может заболеть от непривычного напряжения.

Ну, я особенно и не стал напрягаться – что мне, больше всех надо?

Только потом встретился я в курилке со знакомым медэкспертом, он мне и говорит, вроде как к слову: так, мол, и так, проводил на днях вскрытие жертвы ДТП, того самого, на которое я тогда ездил, и такое странное дело – никаких серьезных повреждений, сердце здоровое, как у спортсмена, причина смерти неясна. На всякий случай отправил образцы тканей жертвы на токсикологическую экспертизу – это чтобы выяснить, нет ли в организме какого-то яда…

— Да знаю я, что это такое! – отмахнулась Надежда. – Не настолько уж я безграмотная!

— Да, так вот, отправил он образцы на экспертизу – а они по дороге пропали. Хотел еще раз послать – а его начальник вызвал и говорит: ты чем это занимаешься? У тебя жертва ДТП – а ты ее на токсикологию проверяешь! Тебе что – делать нечего? Так мы тебе можем работы добавить, у нас с этим проблем нет!