Книга Укол китайским зонтиком, страница 107 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда сорвалась с места и полетела в прихожую, где в ящике валялась та самая старая газета, в которую была завернута кукла Марии Ставрогиной. Вот она, страница из «Петербургских ведомостей», ага, китайский атташе по культуре гулял себе в Юсуповском саду, и на него напал неизвестный зверь. Летучая мышь, только очень большая, размером чуть ли не с птеродактиля.

Ну, это оставим на совести репортера. И тогда любили они приврать, чтобы подогреть интерес публики. А теперь главный вопрос: откуда у китайского дипломата взялись эти куклы? Зачем он потащил их с собой в Россию?

— А вот это, – сказала Надежда коту, который ел сухой корм с нескрываемым отвращением на морде, – это мы выясним. Причем не откладывая в долгий ящик.

И она набрала номер музея писателя Скабичевского. Как она и ожидала, трубку взяла Юля Полянская.

— А, это ты… – В голосе ее не было особой радости.

— Юлька, скажи, пожалуйста, ты знаешь, кто такой Лао Мэнь? – Надежда решила не тратить время, а сразу брать быка за рога.

— Вот что, Надежда, – после долгого молчания холодно проговорила Юлия, – если ты думаешь, что раз я в музее работаю…

— Юленька! – взмолилась Надежда. – Да я ничего такого не думаю!

— То меня можно вслепую использовать…

— Да ничего я тебя не использую! – заорала Надежда. – Если не знаешь, так и скажи.

— Знаю, – теперь в голосе Юли звучало несомненное злорадство, – но не скажу.

— Вот как?

— Ага, пока ты не расскажешь, для чего тебе все это нужно.

— Расскажу! – тут же пообещала Надежда. – Расскажу потом все в подробностях, а пока можно я к тебе приеду? Чайку попьем, я пирожных куплю, ты какие пирожные любишь?

— А я вообще сладкое не люблю, вот!

— Хорошо тебе… – вздохнула Надежда. – А что ты любишь?

— Я? Сыр французский люблю, знаешь, головка круглая, и такой специальной штукой из него розочки нарезают. Называется «Голова монаха». И вот если его с кофе…

— Будет! – заорала Надежда. – Все тебе будет – и розочки, и кофе! Уже лечу!

Всего час ей понадобился на то, чтобы заскочить в магазин и добраться до музея.

— Надежда, ты просто метеор какой-то, – удивилась Юля, осторожно положив в рот сырную розочку, – но, должна тебе сказать, я про тебя кое-что знаю.

— И что же?

— А то, – Юля блеснула глазами, – что ты расследуешь всякие криминальные истории. Хобби у тебя такое, чтобы не скучать!

— И откуда же ты это узнала? – Надежда лихорадочно перебирала в голове знакомых, которые могли Юльке проболтаться.

Это могли быть только школьные друзья, других пересечений у них не было. Ну, за лучшую подругу Алку Тимофееву она ручается, Алка – кремень, не подведет.

— Надя, если я в музее сижу на грошовом окладе, это не значит, что я – полная дура, – сказала Юля, – я же все-таки научный работник. Исследователь. В общем, все я про тебя выяснила и не слишком много времени потратила. Как говорится, от труда сдохнет и рыбка из пруда.

«Плохо, – огорчилась Надежда, – этак каждый докопается, а там и до Саши дойдет. Ну, авось, не скоро!»

— Ты молодец, – рассмеялась она, – а теперь давай про Лао Мэня, коротко, но подробно.

— Ладно, у меня тоже сегодня важная встреча, так что меньше часа у нас.

Юля отхлебнула кофе и заговорила «академическим» голосом:

— Лао Мэнь был китайским посланником, точнее – личным посланником госпожи Цы Си, что придавало ему даже больший вес, чем официальному послу императора.