Книга Укол китайским зонтиком, страница 76 – Наталья Николаевна Александрова

Нужный подъезд был со двора, Надежда давно не была в мастерской и с удивлением обнаружила, что подъезд теперь оснащен домофоном. И дверь была новая, железная, раньше-то старая, дубовая, на одной петле висела. Надежда Николаевна долго соображала, какой же нужно нажать номер. Вроде бы квартира на пятом этаже… или на шестом… но шестой этаж последний, а с площадки, она помнит, еще маленькая лесенка идет наверх. Чердак, что ли?

Она отошла в сторонку и задрала голову. Точно, в доме есть чердак, и похоже, что обитаемый, окна новые, и выход прямо на крышу, которая заборчиком огорожена, и зонтик полосатый виднеется. Похоже, кто-то себе террасу сделал.

— Женщина, вы что ищете? – окликнула ее старуха из окна первого этажа.

Старуха была колоритная – настоящая ведьма с загибающимся к подбородку носом и кустистыми бровями, из-под которых выглядывали маленькие цепкие глазки. Надежда тотчас вспомнила, где она видела эту старуху – не узнать ее было невозможно. А видела она старухин портрет на выставке Игоря в прошлом году. Ох, какие Игорь представил тогда портреты! И, главное, выставка была камерная, небольшая, в скромной галерее, то есть эта выскочка Галка не принимала в ней никакого участия. Ее вообще не было – не то в санаторий уехала, чтобы здоровье поправить (которое сильно пошатнулось от многочисленных диет и очищений организма), не то опять-таки в пансионат на какие-то очищающие процедуры.

Так что были там художники, да еще парочка доброжелательных критиков. И еще старые друзья, такие, как Надежда с мужем. Прекрасно тогда провели время. Портреты Игорь писал удивительные, причем натуру выбирал сам. И мимо такой колоритной старухи, конечно, пройти не мог. Надежда воочию увидела перед собой портрет в простой раме и подпись «Виринея».

И имя у бабки было старозаветное, из святцев небось. Тогда еще, стоя перед портретом, вспоминали они старый советский фильм, героиню тоже звали Виринея. Там она удивительной красавицей была, и актрису подобрали очень красивую. Вот имя и врезалось Надежде в память.

— Простите, вы, наверное, Виринея… вот отчества не знаю, – сказала Надежда, искательно улыбаясь.

— Ясно. – Старуха улыбнулась, отчего видны стали прокуренные желтые зубы, а глазки совсем спрятались под бровями. – Игоря ищете.

— Ну да, только номер квартиры забыла, – честно призналась Надежда.

— Седьмую нажимай, – сказала старуха, – да подольше держи, а то он, когда работает, может не услышать.

— Не отвечает… – через некоторое время сказала Надежда.

— Дома он, дома, пришел к нему один такой… портрет с него Игорь пишет.

В голосе старухи послышались ревнивые нотки.

Надежда потопталась еще у подъезда, потом достала мобильный телефон.

— Надя, ты по делу или просто так? – послышался недовольный голос Игоря.

— По делу, – коротко ответила Надежда, – открой дверь, я внизу.

— Да я не в мастерской, – тут же открестился Игорь, – я на совещании в ЛОСХе.

— Не ври, я знаю, что ты работаешь! – припечатала Надежда. – Я ненадолго.

Послышался тяжкий вздох, и Игорь покорился неизбежному.

Надежда поднялась на шестой этаж пешком и остановилась перед дверью передохнуть. Затем толкнула дверь, которую, она знала, Игорь никогда не запирает, находясь в мастерской.

Все было как раньше: длинный извилистый коридор, уставленный холстами в подрамниках, самодельные полки, на них разная всячина – гипсовые бюсты, глиняные кувшины, костяные и деревянные статуэтки. Это и еще многое другое Игорь привозил в свое время из многочисленных творческих поездок по стране.