Книга Укол китайским зонтиком, страница 78 – Наталья Николаевна Александрова

За чаем они вели занимательную беседу, Лев оказался талантливым рассказчиком. И поговорить любил.

— Все. – Игорь отодвинул чашку и посмотрел на старинные часы с кукушкой, что висели в простенке.

Циферблат был расписной, стрелки фигурные, правда, кукушка давно уже перестала выскакивать по причине преклонного возраста, но сами часы ходили, причем довольно точно.

— Надежда, говори быстро, что тебе нужно, а то мы работать пойдем, нужно сегодня закончить. А вечером у меня мероприятие, – он слегка поморщился.

— А я вот по какому вопросу, – спохватилась Надежда и быстренько изложила свою просьбу.

— Понимаешь, девочка твой рисунок на асфальте всячески бережет, огородила прутиками, да ведь все равно до первого дождя… так что ты уж порадуй ребенка-то…

И Надежда предъявила фотографию в телефоне.

Игорь без слов взял лист бумаги и мягкими цветными карандашами нарисовал портрет девочки, заняло у него это минут десять.

— Ой, еще лучше! – Надежда едва не захлопала в ладоши. – Игорь, да ты волшебник!

— Да ладно. – Игорь смущенно улыбнулся. – Значит, дома лаком для волос покроешь, чтобы закрепить.

— Сделаю и в рамочку вставлю! Да, а как ты, решил уже, как ту доску использовать, что тогда на помойке нашел?

— Ай, Игорь, не растерял еще своих привычек, – рассмеялся Лев, – все рыщешь по помойкам. Я, знаете, очень это дело одобряю, – стал он серьезным, – потому что Игорь такие вещи делает на этих старых досках! Тебе бы к нам в Тель-Авив на рынок Шук Пиш-Пишим! Вот где раздолье-то! Мебели старой там навалом! А те две доски, что ты рыбами расписал, я другу своему в рыбный ресторан пристроил, отлично там смотрятся! У него сразу посетителей прибавилось!

— Да вот, кстати, – встрепенулся Игорь, – посмотрел я на ту доску, подумал над ней и решил, что лучше всего будет смотреться на ней что-то китайское. Знаешь, есть такая китайская лаковая миниатюра на дереве. И вот, если доску ту как следует обработать, то хочу изобразить на ней сценку из китайской жизни. У тебя случайно открытка та не сохранилась, что в том дворе нашли?

— Может, и завалялась в сумке… – Через минуту Надежда уже протягивала ему открытку, где изображена была китайская кукла.

— Можно я взгляну? – Лев потянулся к открытке, взял ее длинными музыкальными пальцами и долго разглядывал. Потом вернул Надежде и проговорил:

— Видел я такую куклу.

— И где же? – спросила Надежда, стараясь не слишком демонстрировать свой интерес.

— Далеко отсюда, на Алтае… и очень давно, еще в семидесятые годы прошлого века. Я тогда молодой совсем был, работал помощником оператора в группе Николая Акимовича.

— А кто это? – машинально переспросила Надежда.

— Что?! – Лев выпучил глаза, уставился на Надежду так, как будто увидел инопланетянина. – Как можно не знать Николая Акимовича? Ах, ну да, вы же не связаны с миром кино… – Это прозвучало в его устах как «вы же читать и писать не умеете».

— Николай Акимович Моор – великий режиссер-документалист! – продолжил Лев, немного успокоившись. – Эйзенштейн документального кино! Великий человек! Я у него всему научился!

— Ну… извините… – пробормотала Надежда. – Так что там было с этой куклой?

— Ах да, кукла… Как я уже сказал, мы были тогда на Алтае, снимали фильм о выдающемся русском путешественнике Чибикове. Ему тогда было без малого девяносто лет, а может, даже больше. Прожил удивительную жизнь, обошел половину Китая и всю Монголию, побывал даже на Тибете, первым описал многие места, где до него не бывал ни один европеец. Женился на китаянке. Да у него и самого, наверное, были какие-то китайские корни, во всяком случае, было в его внешности что-то китайское. Свободно говорил по-монгольски и на нескольких китайских диалектах, поэтому в Китае легко мог сойти за своего. Потом написал несколько серьезных книг о Китае, о тамошних обычаях. Можете себе представить: молодым человеком он застал так называемое Боксерское восстание!