Книга Прятки с тенью, страница 22 – Наталья Николаевна Александрова

— А если я выстужусь, то на это всем…

— Точно! – подтвердил Федя. – Правильно понимаешь!

Мы как раз дошли до его двери, он немного приоткрыл ее, собираясь зайти, и оттуда на меня пахнуло таким теплом, что я чуть не выронила чайник.

— Федя, так у тебя тепло? – едва не закричала я.

— Я печку топлю, – ответил он, – хошь, пойдем ко мне спать!

И ухмыльнулся нагло, и двинулся ко мне, а глаз его замигал безостановочно.

— Нет уж, – отшатнулась я, – обойдусь как-нибудь!

— Ну, как знаешь, – очевидно, мысль залучить меня к себе показалась ему привлекательной, – смотри, как бы не околеть ночью-то…

Я попятилась и вспомнила, что в моей комнате тоже есть печка. Большая и красивая. Если Федя топит свою печь, то и я, наверное, смогу затопить свою.

— Спасибо, Федя, за приглашение, только я уж сама… – сказала я твердо.

— Тогда ладно! – не обиделся Федя, ушел к себе и тут же вернулся с топором.

— Сейчас мы тебе дровишек раздобудем! – Федя остановился перед дверью, на которой висел амбарный замок.

— Тут же заперто, – проговорила я неуверенно.

— Ты про это? – Федя пренебрежительно покосился на замок. – Да это так, одна видимость!

С этими словами он подковырнул дужку замка ногтем, она отскочила, и замок остался у него в руке.

— Вот и все! – он открыл дверь. – Заходи, соседка, будь как дома!

Я неуверенно переступила порог.

Эта комната была больше моей, и не такая пустая. Здесь был старый платяной шкаф, и письменный стол с обитой зеленым сукном столешницей, и несколько стульев, и еще кое-какая мебель – все это старомодное, обшарпанное, но крепкое и добротное.

Вообще, в этой комнате было как-то грустно – здесь еще витал дух тех людей, которые в ней жили. На одной стене висел календарь за позапрошлый год, на другой было несколько прямоугольных пятен на обоях – видно, там тоже висели какие-то картинки или фотографии, и обои под ними не так выцвели. Мне стало как-то неуютно – как будто я без спросу вломилась в чужую жизнь.

— Знаешь, чем хороша старая мебель? – солидно проговорил Федор, внимательным хозяйским взглядом оценивая обстановку. – Она натуральная, деревянная, а не из ДСП, значит, годится на дрова. ДСП, соседка, на дрова не годится – там много химии, можно отравиться. Дерево – это другое дело… Вот, смотри, какой хороший стол!

С этими словами он примерился и с размаху хряпнул топором по письменному столу.

— Даже как-то жалко… – я смотрела, как стол превращается в груду обломков.

— Жалко не жалко, а топить чем-то надо, а то ты совсем окоченеешь! – Федор отложил топор и набрал охапку дощечек. – Пойдем, этого тебе должно хватить на сегодня. А за мебель не переживай, они ее бросили за ненадобностью.

Он дотащил дрова до двери моей комнаты. Я остановилась на пороге в раздумье – пригласить его в комнату или все же не стоит. С одной стороны, он мне вроде помогает и ведет себя прилично, так что неудобно закрыть дверь перед его носом, но с другой… я вспомнила его перекошенное лицо, безумные глаза – и замялась. Черт его знает, что ему взбредет в голову! И тут Федор сам пришел мне на помощь.

Он сложил дрова на пороге моей комнаты и проговорил озабоченным тоном:

— Ну, соседка, думаю, дальше ты сама справишься, а у меня дела. Печку-то когда-нибудь топила?

— Топила… – ответила я неуверенно.