Книга Прятки с тенью, страница 51 – Наталья Николаевна Александрова

На мой взгляд, эта часть особняка была куда интереснее. Во всяком случае, гораздо красивее.

Мы оказались в просторном зале с расписным потолком, полами из узорного паркета и пышной лепниной на стенах. Но в первую очередь мое внимание привлек камин, изготовленный из разных сортов цветного мрамора, украшенный искусной резьбой, барельефами античных богов и героев.

Каминную полку из розового мрамора венчали две бронзовые головы негритят в пышных головных уборах.

При виде этих негритят я сделала стойку, как охотничья собака, почуявшая дичь.

Потому что эти бронзовые фигурки были точь-в-точь такие же, как те, что на моей открытке украшали туалетный столик несчастной Марии-Антуанетты.

Кроме того, я вспомнила фразу из письма, написанного на обратной стороне открытки: «…А точнее спроси у арапчат».

Как ни плохо я знаю историю, но все же мне известно, что арапами называли в прежние времена негров, значит, арапчатами – негритят. Так что в письме речь наверняка шла об этих самых бронзовых фигурках, украшающих камин!

Аглая Максимовна тем временем продолжала свою лекцию:

— Наблюдая роскошь и излишества, которыми окружила себя генеральша, Александр Михайлович не мог не думать о горестной судьбе простого народа. И этот трагический контраст навел его на мысль написать одно из своих наиболее выдающихся произведений, в котором он поднял наболевшие вопросы…

Я не стала слушать дальше. Оглядевшись вокруг и убедившись, что на меня никто не смотрит, я переместилась поближе к камину. Продолжить исследования в присутствии экскурсовода и посетителей было невозможно, и я спряталась за каминный экран, который отгораживал топку камина от остального помещения. Там я согнулась в три погибели и затаилась, дожидаясь, пока экскурсия перейдет в следующий зал. Экран был расписан лилиями и ирисами, так что я могла созерцать эти цветы, дожидаясь своего выхода.

Ждать мне пришлось недолго.

Аглая Максимовна открыла следующую дверь, пропустила в нее своих слушателей и последовала за ними, не заметив, что ее группа слегка поредела.

Дверь закрылась, я осталась в каминном зале одна.

Тут же я выпрямилась, достала из сумочки открытку и сравнила фигурки негритят с теми, которые украшали камин.

Я не ошиблась, они были похожи, как родные братья. Отличала их только одна деталь: негритята на туалетном столике королевы смотрели друг на друга, а их братья на камине – в разные стороны, как будто они поссорились.

И тут у меня в голове мелькнула плодотворная идея. По крайней мере, такой она мне показалась.

Обернувшись и убедившись, что в каминном зале никого, кроме меня, нет, я взялась за чалму одного из негритят и попыталась повернуть его вокруг оси, чтобы он взглянул на своего близнеца.

Негритенок не поддался моему усилию.

Я повторила попытку со второй фигуркой, но она тоже не увенчалась успехом.

Я расстроилась, но не сдалась.

Взявшись одновременно за обе фигурки, я попыталась повернуть их разом…

И на этот раз мне сопутствовал успех!

Раздался скрип, какой издают заржавленные ворота, фигурки негритят повернулись лицом друг к другу, а из каминной полки выдвинулась центральная часть, открыв небольшой тайник.

Я запустила руку в этот тайник и достала из него лист плотной пожелтевшей от времени бумаги, скорее даже пергамента. В верхней части этого листа был нарисован цветок, ниже написано несколько слов и приведен еще один рисунок.