Книга Прятки с тенью, страница 63 – Наталья Николаевна Александрова

— Жаль будет портить такие хорошие зубы, – проговорила женщина задумчиво. – Лучше будет, если ты сама ответишь на мои вопросы. И время сэкономим…

Она убрала свой инструмент. Игорь убрал пальцы. Я закрыла рот и только теперь почувствовала капли холодного пота, сползающие по лицу.

— Где она? – спросила женщина почти дружелюбно.

— Она? – переспросила я. – Что вы имеете в виду?

— Где она? – повторила моя мучительница громче и жестче.

— Я отвечу, если буду знать, что вас интересует! А так – понятия не имею, о чем вы говорите!

Она мигнула Игорю, и его жесткие пальцы снова сжали мои челюсти. Не в силах сопротивляться, я открыла рот, и тут же острая, невыносимая боль электрическим разрядом пронзила мою нижнюю челюсть. Я застонала и едва не потеряла сознание.

Руки Игоря разжались. Боль прекратилась, от нее остался только отголосок, как послевкусие от вина.

— Так где же она? – повторила женщина, разглядывая мое лицо, словно выискивая в нем следы страдания.

— О чем… вы… говорите? – с трудом выговорила я.

— Значит, не хочешь говорить…

Она снова протянула ко мне руку с инструментом. Все мое тело напряглось, предчувствуя боль.

— Пожалуйста, не надо! – пролепетала я. – Прошу вас!

— Где она? – повторила женщина свой вопрос.

— Я все скажу… Вы… вы, наверное, о тетрадке? – я сделала вид, что догадалась.

— Где она? – повторила эта баба, как обкурившийся попугай.

— Я спрятала ее в торговом центре возле парка, – ответила я совершенно честно.

Блестящий хромированный инструмент маячил у меня перед глазами, что очень способствовало честности.

— Где именно? – проговорила мучительница, на всякий случай не убирая инструмента.

Слава богу, она хоть немного сменила свой репертуар, а то я уже начала сходить с ума!

— На третьем этаже, – прошептала я, едва шевеля губами. – В одном из офисов. Я засунула ее за батарею.

Хотя сверкающий инструмент гипнотизировал меня, хотя весь организм еще помнил невыносимую боль, но я понимала, что нельзя говорить ей всю правду. Если я скажу этой заразе все, я больше не буду ей нужна, и тогда… тогда страшно даже подумать, чем может закончиться для меня этот день! Убьют и бросят в канализационный люк.

Или не убьют, а оставят привязанной в этом кресле. Криков моих никто не услышит, а людей здесь не бывает, в противном случае эти двое злодеев не устроились бы здесь как у себя дома.

Я представила, как буду сидеть здесь, прикованная, как средневековый узник, и умирать от голода и жажды, и застонала от ужаса.

Убийца в белом халате наклонилась ближе, посмотрела на меня пристально, и в глазах ее я заметила искорки удовольствия. Да она садистка, маньячка натуральная!

— Эльза! – Игорь, державший мою голову, кашлянул предостерегающе, и тетка отстранилась.

— Как вам подходит это имя! – невольно сказала я. – Сразу на ум приходит эсэсовская садистка Эльза Кох! Опять же, халат белый…

Эльза никак не отреагировала на мой выпад. Теперь в голосе ее звучал лишь деловой интерес:

— В каком именно офисе?

Честно говоря, я толком и не помнила, в каком офисе пряталась от бандитов, я даже не разглядела названия фирмы на двери. И сейчас это было мне на руку.

— Я не помню, – проговорила я растерянно.

Мучительница снова потянулась инструментом к моим зубам, и я поспешно выкрикнула: