Книга Проклятие Тары, страница 52 – Алекс Монт

— Матвей?! С приездом! Что-то ты задержался, думала, вчера прилетишь! — вышла в холл поздороваться с мужем Марина. — А у меня пирог для тебя! Испекла, как ты любишь, лимонник, по рецепту твоей мамы! — с гордостью объявила женщина, вынося на суд мужа круглое блюдо с любезным его сердцу лимонником. Заняться стряпней ее побудили далекие от того, чтобы угодить супругу, мотивы. Вечером ей загорелось что-нибудь приготовить, причем непременно из выпечки. Ее выбор пал на лимонник…

Матвей в который уж раз обманулся, а Марина ненавязчиво подыграла ему. Для себя она все решила. Как только закончится экспедиция в Забайкалье, она объявит о своем желании расстаться. А пока она будет молчать и не подаст повода для ревности, во всяком случае постарается сделать это. Он был явно сбит с толку ее приемом, и надежда, что еще все можно исправить, зародилась в его истерзанном сердце. Перед ним стояла желанная любимая женщина, с которой он собирался прожить долгие счастливые годы. К тому же подоспели результаты обследования в клинике, которую он посетил накануне вояжа в Мюнхен. «Вы можете иметь детей, Матвей, но надо немного подлечиться», — обрадовал его доктор. «Я тебя никому не отдам, никому. Мы навсегда закроем эту несчастную страницу в нашей жизни и больше не вспомним о ней», — убеждал себя он, блуждая взглядом по сияющему лицу жены и переводя его на золотистый, подрумяненный по краям лимонник.

«Все зло в Чарове, все зло в нем», — окончательно утвердился в решении Матвей и, поцеловав Марину, отломил кусочек лимонника. «У-у-у, как вкусно! Даже лучше, чем у мамы получился! Объедение!» — совершенно искренне провозгласил он, и их глаза встретились. Лицо жены дышало умиротворенным довольством и безмятежностью… «А вот Карфаген должен быть разрушен», — на этот раз беззлобно, с философской иронией подумал он. Сидя за чаем и уплетая за обе щеки очередной кусок лимонника, Матвей размышлял, кому бы и впрямь поручить это деликатное, но не терпящее отлагательств дело. «Тут нужен человек со стороны, но одновременно хорошо знакомый, свой», — напряженно искал подходящую кандидатуру он, перебирая в уме варианты. «Однако надо все же смотаться в офис», — крикнув жене, что вернется поздно, как угорелый выскочил он из дома. Энергия мщения закипала в нем…

Когда дверь за мужем захлопнулась, Марина решила добить непрочитанные страницы. Удобно устроившись на диване и вставив флешку со скопированной тетрадью в ноут, она принялась за «расшифровку» рукописи.

Едва поднятая взрывом снежная пыль опустилась на сокровищницу, Дягур приказал пометить завалившие пещеру камни, выбив на самых крупных из них пятиконечные звезды. После чего предводительствуемый проводником отряд двинулся назад к полустанку. Ехавший в возке Дягура Самуил был серьезен и мрачен, недобрые предчувствия томили его. Начдив тоже хранил молчание. Он не мог взять в толк, зачем понадобилась эта странная экспедиция и зачем, вообще, нужно было прятать это срамное буддийское божество, когда его дивизия и без того голодает. «Продали бы япошкам или еще кому да на вырученные деньги хлеба закупили. А то все золото из монастыря в Москву отдали, а сами теперь лапу сосать будем, — сетовал на решение Блюхера правильный Дягур. — И что теперь делать с проводником? Военмин строго-настрого наказал, чтобы ни одна живая душа не узнала о месте схрона фигуры, окромя меня и писаря».