Книга Проклятие Тары, страница 80 – Алекс Монт

— Влас, открывай, потолковать надо! — разнесся по округе его зычный голос. Мертвое молчание послужило ему ответом. «Голос подам, раньше времени себя обнаружу», — рассудил шорник и затаился в избе. Мерный стук топора сотрясал ворота. Калитка поддалась, и чекисты рассыпались по двору. Шорник примерился и выстрелил из-за приоткрытой створки окна. Взмахнув по-бабьи руками, госохранник рухнул в снег как подкошенный. «За мной, к поленнице, бегом! — скомандовал Хряпов, увлекая за собой людей. Еще выстрел, и новый труп остался во дворе. — Не стрелять, берем живьем!» — вбежал первым на крыльцо главный чекист.

«Хрен тебе живьем, красноперый!» — точным выстрелом Влас сразил Хряпова в шею. Заливая кровью доски крыльца, тот застыл на мгновение и стал оседать вдоль стены. С гибелью вожака госохрановцы впали в минутный ступор, после чего в дикой ярости выломали дверь и, напрочь забыв о приказе брать шорника живым, открыли беспорядочную стрельбу. Прицельные выстрелы Власа встретили их. Один лег в горнице возле стола, другой нашел свою смерть у печки. В это мгновение в магазине Власовой винтовки кончились патроны, и он полез в карман за обоймой. Минутное замешательство, и шальная пуля перебила ему запястье, пальцы инстинктивно разжались, и упавшая на пол обойма отскочила в сторону. Прижав к груди раненую руку, шорник отступил к лестнице и стал взбираться на чердак, рассчитывая снарядить магазин другой, припрятанной в голубятне обоймой. Вломившиеся в избу чекисты, услышав скрип перил, окружили лестницу и начали палить. Две пули приняла широкая спина Власа. Он хотел было повернуться, чтоб увидеть своих убийц, но третий выстрел добил его, и тело шорника грузно скатилось вниз.

Блюхер пребывал в тихом бешенстве. «Мало того, что Хряпов погиб, так еще четверых хлопцев уложил чертов шорник. И кого мне теперь допрашивать?!» — вопрошал себя он, рисуя в блокноте грудастых русалок огрызком карандаша.

— Караул аэродрома привели, товарищ военмин, — глухо доложил белый как мел, спавший в лице Юрий.

— Заводи всех сюда! — грозно просипел тот и захлопнул блокнот.

— Ну что, часовые, мать вашу, — Блюхер грязно выругался. — Объясните, как так получилось, что военлет Демидов улетел не знамо куда с неизвестным лицом, да еще без приказа?!

— Приказ был, товарищ военмин, — переминаясь с ноги на ногу, пробормотал один из бойцов, старший в карауле.

— Не понял? — гневно прорычал Блюхер.

— Военлет Демидов имел приказ доставить в Иркутск товарища Мифа, — заметно бодрее доложил караульный.

— Чей приказ?!

— Ваш, товарищ военмин, — прямым немигающим взглядом взирал тот на начальство.

— А что этот Миф? — Блюхер потер затылок и отвел глаза в полной растерянности.

— Предъявил мандат члена Дальневосточного секретариата Коминтерна за подписью товарища Зиновьева, — в полном недоумении оправдывался старший караула.

— Ты этот мандат самолично видел?

— Так точно, товарищ военмин, самолично.

— Ну, а как хотя бы этого Мифа звали, не припомнишь?

— Павел Александрович. Кажись, так в мандате прописано было.

— А полетели они, значит, в Иркутск?

— Так точно, в Иркутск, — как заведенный отвечал караульный.

— Каков из себя этот Миф, обрисовать сможешь?

— Затрудняюсь, товарищ военмин. Они в островерхой шапке с козырьком были. А так, мужчина видный, лицо гладкое, бороды и усов нету, — напрягал память боец. — Да, взгляд у него был больно холодный, ледяной взгляд, товарищ военмин.