Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 111 – Наталья Николаевна Александрова

В первый момент я невольно вздрогнула, мне показалось, что комната полна народу, но уже в следующую секунду я едва не рассмеялась — это были восковые фигуры, заговорщики, столпившиеся вокруг Павла… то есть вокруг пустого места, потому что фигуру самого императора пока не вернули в музей.

Похититель сказал, что ждет меня в будуаре Лопухиной.

Я знала, как туда попасть.

Вспоминая прошлое посещение этой комнаты, я подошла к платяному шкафу, открыла дверцу, сдвинула в сторону висящую там одежду, ощупала заднюю стенку шкафа и нашла там спрятанную задвижку. Дернула ее, и задняя стенка шкафа открылась, как дверь купе.

Передо мной оказалась очередная винтовая лестница.

Я спустилась по ней и оказалась в будуаре фаворитки императора Анны Лопухиной.

Это была уже знакомая мне просторная комната, обставленная изящной светлой мебелью.

Впрочем, некогда было любоваться интерьером — я спешила на помощь Леокадии.

Но здесь никого не было — ни Леокадии, ни похитителя.

И тут я увидела на туалетном столике записку.

«Иди туда же, куда вы шли прошлый раз».

Вот откуда он знает, куда мы шли? Но, впрочем, сейчас это не важно.

Я вспомнила прошлое посещение этой комнаты, выдвинула один из ящичков туалетного стола, запустила руку внутрь и пошарила там.

И ничего не нашла.

Я вспомнила, как Леокадия Львовна точно так же выдвинула ящик, и нашла внутри его потайной замок…

Может быть, я ищу не в том ящике?

Я выдвинула другой ящик — и действительно нашла в его глубине деревянный выступ.

И нажала на этот выступ…

И тут же в одной из стен, обитой шелком с цветочным рисунком, открылась тайная дверь.

Не теряя времени, я шагнула в эту дверь, подняв над головой канделябр, и снова пошла по темному коридору. Только теперь этот коридор то и дело сворачивал, пересекался с другими коридорами.

Так я шла несколько минут, вглядываясь в темноту.

И спереди из этой темноты до меня доносились какие-то приглушенные звуки.

Наконец коридор оборвался, впереди был глубокий провал, над которым нависал ажурный металлический мостик.

И посреди этого мостика стоял знакомый мне человек, мужчина с острой бородкой и темными волчьими глазами. В руке у него был пистолет с навинченным на ствол глушителем.

Как-то мне стало неуютно…

— Принесла? — спросил он, и его глаза полыхнули мрачным огнем.

— Где Леокадия? — задала я ему встречный вопрос.

И тут же услышала из-за его спины какое-то невнятное бормотание.

Левенберг отступил в сторону, и я увидела Леокадию Львовну.

Она сидела в резном деревянном кресле с ножками в форме львиных лап. Руки ее были привязаны к подлокотникам, во рту — кляп. Лицо ее было красным, видно было, что ей тяжело дышать.

Леокадия попыталась что-то сказать, но из-за кляпа смогла издать только глухое мычание.

— Развяжите ее! — потребовала я.

— Еще чего! Ты не в том положении, чтобы что-то требовать!

— Ну хоть кляп выньте! Она же задохнется!

Мужчина взглянул на Леокадию и все же вытащил у нее изо рта кляп. Старушка закашлялась, с трудом отдышалась, потом укоризненно проговорила:

— Зачем вы приехали? Я же предупреждала…

— Хватит болтать! — рявкнул Левенберг. — Я вытащил кляп. Теперь твоя очередь. Отдавай перстень, иначе вы обе умрете!

— Не отдавай! — вскрикнула Леокадия Львовна. — Этот перстень — ключ к самой большой тайне замка…