Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 31 – Наталья Николаевна Александрова

В общем, мама сказала, что терпение ее лопнуло и что в отпуск со мной она не поедет, что ей нужно отдохнуть от семьи. А меня она отправит в детский лагерь на месяц, там я побуду в коллективе, успешно изживу свои комплексы и стану наконец нормальным человеком. А если не изживу, то хотя бы хамить матери перестану.

С отцом мы этот вопрос не обсуждали, он в то время часто ездил в командировки — то в Москву, то еще куда-то по России. Как я уже говорила, мое воспитание он полностью доверил матери.

Детский лагерь находился довольно далеко от города, по Выборгскому шоссе. Лагерь был не муниципальный, а частный, то есть заново отстроенные красивые домики, большая столовая, а также что-то типа клуба, сделанного под бревенчатую избу. Были там еще игровые и спортивные площадки, и даже крытый бассейн. Денег за мое пребывание мама заплатила приличную сумму, отвезла меня на место и уехала, напоследок присовокупив, чтобы я не названивала ей каждые пять минут, а справлялась сама.

В домике, куда меня определили, проживало десять девочек. Там была одна большая спальня, общая душевая на три кабинки, туалет и раздевалка, где хранились куртки и обувь. Лето в тот год было дождливое и прохладное, так что куртки были очень востребованы.

Скажу сразу, что не было у меня никаких особенных надежд на этот самый лагерь. Ну, к примеру, что найду я там себе замечательных друзей и мы все весело проведем время за летними развлечениями, как то: игра в мяч, купание в озере и долгие посиделки у костра.

Ни о чем таком я не думала, просто надеялась, что тихонько пересижу этот месяц, ни с кем не пытаясь налаживать отношения и не вступая в явный конфликт. Не получилось.

Это в школе можно было быть незаметной. Туда дети приходили на несколько часов и разъезжались потом на машинах, которыми управляли заботливые мамы, а иногда и водители. К тому же учителя внимательно следили, чтобы все было тихо-спокойно. В лагере же мы находились все время вместе, все двадцать четыре часа в сутки. Кроме того, там было нечего делать.

Вот именно, как я сейчас понимаю, условия-то были неплохие, но вот работой с детьми никто не занимался. Начальником лагеря был немолодой лысый мужик, в прошлом учитель математики в школе. Его за что-то уволили или он сам ушел и устроился на лето в лагерь.

Уж не знаю, каким он был учителем, да мне и все равно, тем более теперь, но поговаривали, что уволили его за пьянку. Во всяком случае, утром на линейке… Ззабыла сказать, в нашем лагере были порядки строгие, утром всех выгоняли на построение и поднимали флаг лагеря, довольно красивый кстати, там на зеленоватом полотнище был вышит очень симпатичный бобер. Бобер был выбран, очевидно, потому, что не так далеко была речка Бобровка, на которой и правда якобы когда-то жили бобры.

Так вот этот самый Сергей Иванович выходил утром на построение в ужасном виде, глаза у него были красные, как у вампира, руки тряслись. После построения он уходил к себе в домик, и видели мы его только вечером у костра, где он пел под гитару старые авторские песни. Голос у него был козлиный, при этом еще он ужасно фальшивил.

Персонал у такого директора вел себя соответственно, приличным человеком оказался только тренер по плаванию. Ну, у него и выхода не было: за детьми в бассейне нужен глаз да глаз. Но к обеду бассейн закрывался, и мы были предоставлены сами себе.