Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 41 – Наталья Николаевна Александрова

И снова мы шли по темному коридору, только теперь этот коридор то и дело сворачивал, пересекался с другими коридорами. В какой-то момент наш коридор оборвался, впереди был глубокий провал, над которым нависал ажурный металлический мостик.

Мы пошли по нему.

Внизу, на глубине нескольких этажей, мерцали какие-то огоньки.

Вдруг я увидела, что навстречу нам по мостику движется какая-то странная фигура.

— Что это?! — вскрикнула я испуганно и схватила Леокадию Львовну за руку.

— Тс-с! — шикнула та, отступая к перилам. — Я же говорила вам, что по ночам здесь можно встретить призрак императора!

Я вгляделась в приближающуюся фигуру.

Это был человек в старинном костюме, со свечой в руке. Как и говорила Леокадия Львовна, он не шел, а плыл в воздухе над мостом, не касаясь его ногами.

Когда призрак приблизился к нам, я смогла разглядеть надменное лицо, курносый нос, пудреный парик.

Леокадия Львовна поклонилась призраку и дрожащим голосом произнесла:

— Доброй ночи, ваше императорское величество!

Правда, прыгать на одной ножке она не стала — видимо, решила, что в ее возрасте это несолидно.

Призрак никак не отреагировал на ее слова, он проплыл мимо нас и вскоре растаял в темноте, мы же пошли дальше.

— Куда мы идем? — спросила я свою спутницу, когда мы перешли мост и пошли по очередному коридору.

Она не ответила, и тогда я задала другой вопрос:

— Долго нам еще идти?

— Недолго, — лаконично ответила Леокадия Львовна и взглянула на часы.

Мы шли еще минут пять, свернули и оказались в квадратном помещении, посреди которого стояло массивное кресло с резными подлокотниками.

— Ну вот, кажется, мы успели! — Леокадия Львовна снова взглянула на часы.

— Что это за комната?

— Я же говорила, что император обожал всевозможные тайники, потайные ходы. А здесь он обустроил место, откуда мог незаметно наблюдать за жизнью своего двора.

— А почему мы так спешили сюда?

— Сейчас узнаете. — С этими словами Леокадия Львовна подошла к креслу, взялась за один подлокотник и повернулась ко мне:

— Помогите! Оно тяжелое!

Я взялась за второй подлокотник, вдвоем мы опрокинули кресло, и оно вдруг разложилось, превратившись в невысокую деревянную лесенку, какими пользуются в библиотеках и кабинетах, чтобы достать книги с верхних полок.

Леокадия придвинула эту лесенку к стене, влезла по ней и поманила меня пальцем:

— Давайте сюда!

Я опасливо поднялась по лесенке и встала рядом с Леокадией. Мы с трудом поместились на верхней ступеньке. Хорошо, что я — девушка стройная (мама говорит, что я худа, как гвоздь, ни груди у меня, ни попы. Меня ее слова, надо сказать, ни капельки не волнуют). Леокадия Львовна же, похоже, вообще ничего не весит.

— Смотрите!

Перед моими глазами была узкая щель в стене, незаметная снизу. Я прильнула к этой щели и увидела просторную комнату, обставленную с поистине царской роскошью. Обитые голубым шелком диванчики на гнутых ножках, такие же кресла и стулья, два небольших столика — кажется, их называют ломберными. На стенах висели китайские гравюры, перед камином красовались шелковые ширмы, расписанные хризантемами, журавлями и тиграми.

Возле стены стоял музыкальный инструмент, отдаленно напоминающий пианино — может быть, клавесин или клавикорды. Рядом с этим инструментом находились напольные часы, выполненные в форме восточной пагоды. По сторонам от этих часов на стене висели два больших парадных портрета — мужчина с длинным породистым лицом, в пудреном парике и в камзоле удивительного жемчужно-серого цвета, расшитом серебром, и дама с осиной талией, в платье из серебристой парчи, с мушкой на левой щеке.