Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
В остальном я свою маму просто не узнавала. Как она смотрела на него! Как взволнованно теребила в руках салфетку! Как говорила ему что-то, наверно и правда важное, потому что выглядела при этом очень серьезной и даже встревоженной, но как, как она это делала! В общем, было ясно, что мама в этого мужика влюблена. Причем ясно было не мне одной, поскольку я перехватила слегка насмешливый взгляд официантки, которая принесла им две чашки кофе. Мужик взял свою чашку, не глядя на официантку и не поблагодарив, да еще и снова брезгливо выпятил губу, как будто в чашке был не кофе, а какая-то бурда, которую раньше в пышечных наливали поварешкой из бака (я видела такое в старом фильме). Мама не прикоснулась к своему напитку, только все говорила и говорила. Потом посмотрела на своего визави и даже коснулась его руки в ожидании. Очевидно, задала какой-то вопрос, типа «Как быть?» или «Что делать?». Ну, насколько я помню школьную программу, писатель Чернышевский тоже не дал конкретного ответа на этот вечный вопрос. А уж от этого неприятного типа ждать ответа — пустое дело, даже мне со стороны было видно. Очевидно, мама тоже это поняла, потому что тяжело вздохнула и убрала руку. Ее собеседник, если можно его так назвать — поскольку говорила одна мама, а он все больше молчал и выпячивал губу, — допил кофе и демонстративно поглядел на часы. После чего встал и процедил маме несколько слов, стараясь, надо полагать, ее успокоить. Слова были пустые, типа «Не бери в голову» и «Все образуется как-нибудь». Вот не спрашивайте меня, как я это узнала, узнала — и все. Он даже улыбнулся маме на прощание. Только лучше бы он этого не делал, потому что улыбка была препротивная, вроде как гиена скалится, когда хочет кого-то съесть. Впрочем, возможно, я преувеличиваю. Мама дернулась было к нему, но удержала себя, и я со стороны видела, чего ей это стоило. Когда мужчина шел к выходу, я злорадно отметила его приличное пузо, еще немного, и из просто полноватого он благополучно перейдет в разряд толстых. Мама проводила его жалким взглядом, теперь ей не нужно было держать лицо, и она расслабилась и вся как-то обмякла на стуле. Невольно во мне шевельнулось чувство жалости, но тут мама оглянулась, и я едва успела поднести к губам чашку с кофе. Мама же достала телефон и, когда на том конце ответили, долго уговаривала кого-то. Потом просветлела лицом, залпом выпила остывший кофе и устремилась к выходу, положив на стол деньги. Этот козел даже расплатиться не удосужился! Я выждала некоторое время и тоже пошла, предварительно снова переодевшись в туалете. Мелькнула мысль выбросить бандану и рубашку, потому что у мамы глаз приметливый, если она найдет эти вещи дома, то может вспомнить, где и когда их видела. И сделать выводы. Но я пожалела потраченных денег и сунула скомканное барахло в сумку. В глубокой задумчивости я шла в сторону редакции. Я не могла понять мамино странное поведение. В конце концов, отца больше десяти лет нет в живых, она — нестарая еще женщина, и имеет полное право на личную жизнь. Почему же она так тщательно скрывает встречи с этим человеком? Особенно от меня… да по мне, пусть бы она делала что хочет, лишь бы… Возможно, он женат и поставил такое условие. С другой стороны, та встреча, коей я была свидетелем, вовсе не была любовной. Да этот тип на маму и не смотрел даже толком! Что-то тут не то… |