Книга Сокровище кикиморы, страница 67 – Людмила Горелик

После рождения ребенка Пафнутьевым дали однокомнатную квартиру в общежитии пединститута, они жили теперь отдельно. Тамара скучала по дочери, искренне желала добра зятю. Ее понимание добра было близко к тому, как понимал его Геннадий. Квартира, машина, дача, положение в обществе – это то, к чему может и должна стремиться молодая семья. И неважно какими путями! Поэтому Тамара оправдывала зятя: пусть защитит диссертацию хоть как – ну и что, если не свою?! Тем более автора уже нет в живых. Кто где может украсть, тот там и украдет – она была уверена в этом. «Все так живут. Иначе не проживешь», – думала она.

Убийство Ольги стало для Тамары большим потрясением. Она единственная сразу поняла причину и последствия. Причина была в тетрадке погибшего на войне инженера Черняева, бойца штрафбата, – в невыполненном обещании, в нарушении воли умершего. А последствия непременно должны были коснуться ее семьи – и Тамара имела все основания бояться, что они будут еще более трагичны.

Чтобы не смущать людей полосатыми штанами Александра Первого (все-таки он человек в городе известный), такси вся компания дождалась в кабинете Павлова. Машина приехала очень быстро – к милиции же вызвали.

Соня удивилась, что Александр Николаевич не пошел домой, а тоже в такси сел, хотя он в другой стороне жил.

Когда подъезжали к общежитию, Александр Павлович сказал:

— Софья Мефодьевна, пойдемте к нам завтракать! Мы, правда, сегодня еще не готовили, да ведь и вы, скорее всего, тоже. Давайте у нас позавтракаем вместе чем бог пошлет!

Сковородникова согласилась: ей с этой компанией очень интересно было. И что теперь Александр Павлович решил делать с тетрадью? Отказался ли он от своего намерения «ловить на живца»?

Выйдя из машины, все вчетвером пошли к Соргиным.

Пока Александр Павлович переодевался, Мария Борисовна жарила на всех яичницу.

Пришлось тащить еду и посуду в комнату – на кухне четверым было тесновато.

Пока яичницу ели, молчали – проголодались все. А когда хозяйка начала разливать по чашкам чай, Александр Первый сказал:

— Вы, наверное, догадались, что я хочу вернуться к нашему разговору. Скажу сразу и определенно: я не намерен снимать с повестки свой план из-за отказа Павлова. Что делать, придется обходиться без него!

— Шура, я против! – быстро повернулась к нему, держа чайник в руке, Мария Борисовна. – Я считаю, что это опасная затея.

— Без Павлова действительно двойная опасность. – согласился Евлампиев. – Во-первых, этот кикимора (думаю, он мужчина), как я понял, человек физически сильный. Но это еще не главная проблема, вдвоем мы должны с ним справиться. Во-вторых, и вот это хуже, в случае чего нас могут обвинить в превышении самообороны. И загремим мы на нары, как с тобой уже чуть было не случилось…

— Да, – кивнул Соргин. – Это нужно учесть. Двойная опасность требует двойной осторожности и двойной отваги. Но мы все учтем и справимся! В конце концов, мы собираемся обороняться от человека, незаконно проникшего в наш дом! Это совсем не то, что влезть в чужое окно, как сделал я прошлой ночью… В данном случае закон априори на нашей стороне. Так ты согласен участвовать?

Евлампиев кивнул.

— Я-то согласен! Как ты можешь сомневаться!

— Маша, все будет хорошо! – обратился глава семьи к грустной Марии Борисовне. – В доме тебе оставаться нельзя. Здесь ты можешь помешать. Он не решится прийти, если двое дома будут. Думаю, тебе найдется о чем поболтать с Ириной и Леной! Лена ведь тоже приедет?