Книга Негламурное ток-шоу, страница 59 – Елена Гордина

— Через три недели, — Оливия собралась с мыслями. — Да, как сейчас помню…

Девушка принялась красочно описывать только что придуманную историю.

Я взглянула на Быкова, он снова ехидно улыбался, а режиссер потерял ко мне всякий интерес. Он повернулся спиной и что-то обсуждал с Мишей, судя по лицу последнего, не очень приятное.

— Вам понравился секс с Аркадием? — я просто излучала любезность. — Оливия?

— Что? — девушка снова растерялась, мне даже показалось, что она вообще не в состоянии выдать экспромт. — Ах да. Конечно, понравилось.

— Мне тоже! — я улыбнулась. — Наверное, вы, Оливия, не в курсе, но мы тоже были близки с вашим женихом. Правда, это было очень давно, Амуров тогда еще не был с вами знаком.

В павильоне повисла напряженная тишина, зрители, казалось, перестали дышать, у Быкова отпала челюсть, Мишка вытаращил глаза и схватился за сердце, а Аркадий застыл в странной полуулыбке-полуоскале. Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

— Аркадий очень искусный любовник, — как ни в чем не бывало продолжила я и заметила, как облегченно выдохнул Амуров. — У него было много женщин, связей, вы не ревнуете?

— Н-е-ет, — протянула ошарашенная Оливия. — Он любит меня…

— Лиза, — Амуров повел плечами и «сделал мне глазки», — вы, к сожалению, всего лишь увлечение, хотя и очень красивое увлечение, а Оливия… — театральная пауза, — Оливия — это моя судьба.

— Аркадий, я все понимаю, — я включилась в эту игру, поняв, что Амуров не против. — Но забыть ваши руки, ваши прикосновения, ваш поцелуй… — я мотнула головой, — это невозможно.

Оливия дернулась, но промолчала. Теперь солировали мы с Амуровым, мы тщательно обсудили случайные связи, которых у Амурова было всего две (ха-ха!!), пожалели меня, несчастную, и я пожелала молодым счастья.

Когда шоу было отснято, ко мне подошел Быков и пожал руку.

— А ты, оказывается, не просто красивая кукла! — процедил он сквозь зубы и быстро вышел.

Эта передача имела колоссальный успех, о ней писали все желтые газеты, а мне вдвое увеличили зарплату.

— Он там сидит, он снова пришел, я точно говорю! — едва сдерживая слезы, я испуганно жаловалась Мише. — Он и на прошлой передаче был, и на позапрошлой! А вдруг он маньяк?

Меня душили слезы. Маленького, юркого мужчинку с огромной проплешиной на голове я заметила месяц назад. Он, словно на работу, ходил на съемку моего шоу, не пропуская ни одного. Мужчина всегда покупал билет на второй ряд, сидел и ничего не говорил, лишь следил бесцветными глазами за каждым моим движением. Это жутко мешало мне работать, а недавно со мной вообще случился ступор. Я замерла посредине фразы, встретившись с ним взглядом, и едва спасла положение удачным каламбуром.

— Может, он в тебя влюблен? — Миша смотрел на мои капризы с усмешкой, явно не веря ни единому моему слову.

— Я же могу отличить влюбленный взгляд от… от… — я замолчала, выбирая подходящее слово. — От сумасшедшего взгляда!

— Хорошо, — Мишка отмахнулся. — Сегодня он на съемках в последний раз, завтра я прикажу охране его не пускать. Довольна?

Я кивнула головой. Людочка, наша гримерша, неодобрительно хмыкнула, увидев мое зареванное лицо и красный нос. Она щедро посыпала меня пудрой и добавила румян на щеки. Когда я вышла на съемочную площадку, то сразу же увидела «юркого», он сидел, как обычно, во втором ряду и смотрел мне в глаза.