Книга Проклятие орхидей, страница 39 – Елена Гордина

А Сергей, наверное, даже и не представлял себе, что теперь творится в груди этой хрупкой девушки с такой беззаботной и спокойной улыбкой на лице.

Как там? «Все было просто, пока не появились чувства». Аня глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она всего-то лишь хотела уйти от Ия и вернуться в Россию, а теперь влюбилась как кошка.

— Что за жизнь? – в отчаянии воскликнула Аня и закрыла лицо руками. Как обычно, она не могла понять, чего же хочет на самом деле.

А утром подул холодный ветер и закапал мелкий, нудный дождь. Олеся, которая еще позавчера упаковала вещи, с раздражением открыла сумку и вытащила ветровку, затем вызвала такси и спустилась вниз ожидать машину.

Олеся поежилась: погода совершенно не походила на начало июня, скорее уж конец сентября. Громко хлопнула подъездная дверь, и девушка в надежде обернулась. Нет, это соседка снизу растерянно поводила глазами по мокрому двору и, шумно вздохнув, открыла зонт.

— Здравствуй, Олеся. Ну и погодка.

— Здравствуйте, действительно ужасная погода, – грустно ответила Олеся и накинула на голову капюшон от ветровки.

А Федор так и не вышел проводить ее в дальнюю дорогу. Последние сутки они не сказали друг другу ни слова, и вот сегодня муж даже не помог ей спустить тяжелую сумку.

Всю дорогу до аэропорта Олеся напряженно думала о жизни: как ни крути, а получалось, что она сама рушит свое семейное счастье.

При слове «счастье» Олеся выругалась, вспомнила Павлика, выругалась еще раз и наконец успокоилась. Какого черта? Все равно она уже подъехала к аэропорту, а значит, бежать некуда.

Перед входом в терминал переминалась с ноги на ногу небольшая кучка мокрых людей, и, подойдя поближе, Олеся увидела, что это и есть ее попутчики «в тропики», скажем так.

— Здравствуйте. – Олеся с наслаждением опустила сумку.

— Привет, – Тихомиров-старший тут же нарисовался рядом и поднял ее сумку с мокрого асфальта. – Зачем вы так? – хохотнул он. – Давайте лучше я ее подержу!

Олеся вымученно улыбнулась, машинально отметив, то зря она сегодня утром не накрасилась. Надо было встать пораньше, все равно почти ночью не спала, и навести «марафет», а то выглядит сейчас как фарфоровая кукла – бледная и с синим отливом.

Зоя Михайловна, в кричаще красном кожаном пальто до пят, едва ей кивнула, и тотчас отвернулась к «светилу» МГИМО Дмитрию, с которым вела оживленную беседу. Сам же «гений», в мятой, грязной ветровке неопределенного цвета, в промокших кедах и с банданой на голове, не удостоил Олесю даже взглядом.

— Кого мы ждем? – спросила Олеся у Олега Тихомирова, чтобы хоть что-то сказать. – А, я вижу, вашего Влада еще нет и Татьяны Борисовны.

— Влад уже в терминале, чего ему здесь мокнуть? – Олег приобнял ее. – Пойдемте и мы туда.

Олеся нервно пожала плечами и осторожно покосилась на завуча:

— Нет. Я, пожалуй, постою здесь, со всеми.

— Как хотите, – безразлично улыбнулся Тихомиров-старший, поставил ее сумку на асфальт и быстрой походкой отправился в здание аэропорта.

Олеся сконфуженно сморщилась и сделала шаг навстречу только что прибывшей Татьяне Борисовне:

— Здравствуйте, Таня!

Татьяна, в узких брючках серого цвета, в синей кожаной куртке-«косухе» и с букетом цветов в руках, недовольно пропищала:

— Боже, какая погода! – Рядом с ней стоял ее брат Андрей, держа в каждой руке по чемодану. С Олесей он не поздоровался, но Олеся сегодня уже ничему не удивлялась.