Книга В тумане лжи, страница 90 – Елена Гордина

Ольга открыла глаза – белая стена, на ней синяя лампа, полумрак и характерный запах хлорки.

— Так вы очнулись! – Медсестра как раз проверяла у Ольги капельницу. – Что чувствуете?

Ольга осторожно повернула голову и увидела больничную палату, пустые кровати и темное окно на противоположной стороне комнаты.

— А что со мной? – Ольга не ощущала боли, она вообще ничего не ощущала и ничего не помнила.

— Ранение головы. – Медсестра склонилась над Олей. – Но операция прошла успешно. А вы что, правда ничего не помните?

— Нет. – Ольга облизнула сухие губы. – Воды дайте, пить хочу.

Пока медсестра ходила за водой, Ольга пыталась собраться с мыслями, но как она ни напрягалась, голова все равно оставалась пустой и гулкой.

— Я ваш лечащий врач. – К Ольге вместе с медсестрой подошел молодой мужчина, и, пока Ольга пила воду, он не сводил с нее глаз. – Как вы себя чувствуете?

— Голова болит, – поморщилась Ольга, – тошнит.

— Это нормально. – Мужчина склонился над Ольгой и пощелкал пальцами у ее лица. – Следите за моими пальцами, так, так, все хорошо.

— Мои дети! – Ольгу просто подбросило на кровати. – У меня в квартире две девочки, они одни, надо срочно к ним ехать!

— Спокойно. – Врач осторожно дотронулся до Ольги рукой. – Я сейчас все узнаю, вы, главное, не волнуйтесь.

Те несколько минут, в течение которых мужчины не было в палате, показались Ольге вечностью. Память постепенно к ней возвращалась, а вместе с памятью вернулась и тревога.

— Ваших детей забрала к себе ваша свекровь. – Лечащий врач похлопал Ольгу по плечу. – Вот видите, причин для волнения больше нет.

А Ольга едва не разревелась, ее свекровь, вернее, ее бывшая свекровь, мама Петра, была женщиной сложной, нервной и крайне эмоциональной. За все одиннадцать лет брака Ольга видела ее всего несколько раз, и все эти разы непременно заканчивались грандиозной истерикой. А в последние годы она вообще перестала общаться с Людмилой Александровной, и даже рождение Танечки не смогло сблизить этих женщин.

— Дайте телефон, мне надо ей позвонить, – попросила Ольга медсестру, стоявшую рядом. – Пожалуйста, это очень важно.

Девушка кивнула и принесла Ольге ее мобильный.

— Только недолго! – Лечащий врач погрозил Ольге пальцем и вышел из палаты.

— Людмила Александровна! – срывающимся от волнения голосом начала Ольга, как только свекровь ответила на ее вызов. – Вы взяли обеих девочек? И Наташу тоже?

— Здравствуй, Ольга! – сухо отчеканила свекровь. – Чей это ребенок?

— Это ребенок моей подруги. – Ольга отчаянно волновалась. – Пусть Наташа пока поживет с вами, я, как выйду из больницы, сразу же ее заберу.

— Хорошо, – процедила свекровь сквозь зубы. – А Таню оставишь мне.

— Что? – Ольге показалось, что она ослышалась. – Вы что говорите?

— Я сына похоронила, так хоть внучку буду воспитывать! – И Людмила Александровна прекратила разговор.

У Ольги потемнело в глазах, она часто дышала и старалась собраться с мыслями.

«Значит, Петра больше нет, – при воспоминании о бывшем муже Ольге стало нехорошо, – все-таки Белинский его застрелил!»

Ольга закрыла глаза: «Успокойся, все, все прошло. Петра больше нет, наверное, это даже к лучшему, в противном случае он предстал бы перед судом как серийный маньяк. О господи!»

На следующий день Ольгу из реанимации перевели в общую палату, ей до сих пор запрещали вставать на ноги, и поэтому она тупо лежала на кровати и смотрела в потолок.