Книга Детектив в маске, страница 123 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

— Не называй чайку дятлом. Что за вещь, детка?

— Цацка Иркина. Я перед Восьмым марта ходила ей стрижку с укладкой делать. Гляжу – подвеска без присмотра валяется на столике туалетном. Ирка же неряха. Ювелирку разбрасывает по полкам, как, все равно, мусор какой. Я так обрадовалась! Думаю, дай-ка я тебе, милая, сюрпризец устрою. Поищи, помучайся. Может, найдешь, хотя вряд ли. Метнулась в прихожую, надорвала ножницами мешковину у приемника поближе к рамке, пропихнула цацку – за минуту обернулась, пока «барыня» чай на кухне готовила. «Пойдем, – говорит, – Есения, чайку попьем, а хочешь – кофейку». Добренькая типа, как с ровней она. Так бы и вцепилась ей в космы!

— Это ты ей завидуешь, – с видимым удовольствием проговорила Таисия Петровна.

— Завидую?! Да я терпеть ее не могу!

— Потому что завидуешь, – продолжила гнуть свое Танькина мамаша.

— Да не поэтому же, не поэтому! Просто она старше меня на два года, а выглядит моложе! Потому что жрет все подряд и не толстеет! Потому что мужик при ней, а…

— А у тебя мужика нету, – закончила за нее Таисия Петровна с легкой ехидцей. – А еще у нее шмотки, цацки и бабки. Вы в одном дворе росли, через одну веревочку прыгали, а теперь она – такая, а ты – такая.

— Вот именно. Рада, что ты меня понимаешь. Только ты забыла добавить, что в квартире у них бывать – сплошная нервотрепка. А отрицательную энергетику копить в себе вредно! Чтобы негатив сбросить, его нужно на «физике» реализовать. Когда возможность представилась, я ею воспользовалась.

— Глупый поступок. Никакого навару, – хмыкнула Таисия.

— Как это без навару? Я удовольствие получила. А во-вторых, если Ирка растрепа такая и за вещами не следит, значит, не особенно-то и нужен ей этот кулон. Мы его в свою пользу обратим. Раз уж тебе унижаться, как ты выразилась, пришлось, поделюсь с родной мамкой, не сомневайся. Неужто нам с тобой денежки не пригодятся в теперешних-то условиях?

— Ты сначала сбыть его сумей, а уж потом о наваре говори.

— Мама, эту вещь мы с тобой без труда и за хорошие деньги…

В наушниках раздался противный скрежет – как ножиком по пластмассе. Потом ножик, видимо, отложили, послышался слабый стук и звук удаляющихся шагов.

Ирина спросила шепотом:

— Почему я это слышу?

— Я в приемник «жучок» подсунула, – ответила Наталья нормальным голосом. – У папки их немерено.

— Откуда у охранника «жучки»?

— Почему у охранника? Папка детективное агентство открыл. Погоди, самое интересное пропустим.

«Куда уж интереснее», – подумала Ирина.

Шум в наушниках возобновился и усилился. Несколько раз что-то грохнуло, долбанув слухачей по ушам, донесся треск разламывающейся пластмассы, после чего установилась тишина – ненадолго, секунд на пять, не больше.

Похоже, что горемычный репродуктор, переживший застой и перестройку, подвергли вивисекции. А жаль. Напрасно Танька-Есения высказалась, что Ирина не ценит свои вещи. Она их не просто ценит, она их практически одушевляет, хотя ничего хорошего в этом нет – чревато психическим отклонением в сторону шизофрении.

Не успела Ирина удивиться, чего они там притихли, как тишину эфира разорвал крик.

Это был дикий, душераздирающий вопль, от которого у Ирки мурашки побежали по спине. К воплю прибавилось завывания, всхлипы. Потом вновь наступила тишина, разбавленная свистящим шумом радиопомех.