Книга Детектив в маске, страница 124 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

— Наташка, что там произошло?! – испуганно спросила Ирина.

Та приготовилась ответить, но в этот момент наушники снова ожили.

— Ты мне не верила! – захлебываясь, выкрикивала Таисия Петровна. – Мне никто не верил! А вот же она, космическая зараза! «Чужой»! И сколько нам с тобой теперь осталось?..

К выкрикам прибавился истерический смех, которым зашлась Есения.

Ирина вопросительно взглянула на Наталью. Та проговорила, пожимая плечами:

— Помнишь банановую кожуру в гуталине, которую ты сгоряча сунула в мусорное ведро? Я ее спасла. Прикол классный получился, зачем же реквизит выбрасывать?

— Ты эту кожуру в репродукторе разместила?

— Не просто разместила, а живописно и с фантазией. Но, думается, скоро девушки очухаются.

— Что ты ржешь, дуреха? – возмущенно крикнула Таисия Петровна.

Не дождавшись ответа, она перевела взгляд с икающей Есении на «космического гада», обвившего щупальцами динамик. Потыкала «гада» пальцем, принюхалась, низко склонившись над раскуроченным приемником. Изучила палец, выпачканный гуталином. Снова взглянула на дочь и, покидая кухню, спокойно произнесла:

— Это не «чужой». А ты, Танька, хреновый комбинатор.

Есения ничего не ответила. Попив водички из-под крана, она вернулась к кухонному столу, на котором был только что выполнен грубый демонтаж радиоприбора. Вытянула из раскрытого короба Наталкин реквизит, брезгливо отбросила на пол. И уже просто так, на всякий случай, без малейшей надежды потрясла над столом полуразобранный приемник вскрытой стороной вниз. На столешницу просыпался какой-то мусор: два шурупа, сантиметровый огрызок синего провода, крошево черной пластмассы и несколько осколков пластмассы покрупнее, латунная пуговица с пятиконечной звездой. И все. Никакой Иркиной цацки внутри репродуктора не было. Уже не было. Это Есению не удивило.

Подкинув латунный кругляк на ладони, Есения выбросила его в мусорный контейнер вместе с останками «чужого» и прочим добром, вывалившимся из кожуха репродуктора. Присутствие швейной фурнитуры, непонятно как и зачем оказавшейся там, где ей совершенно не место, тоже ее не удивило, поскольку в голове парикмахерши крутилась одна-единственная мысль: выполнять креативные стрижки на Иркиной башке, а потом получать жирные чаевые сверх озвученной цены Таньке Валежневой больше не придется. От слова «никогда».

О том же самом думала и Ирина.

На душе было гнусно, как будто вывозилась в помоях. И стыдно взглянуть на Наталью. Ну и денек!

— Жалко терять микрофон, но для подобных случаев я ими и запасалась, – важным тоном проговорила Наталка, отключая наушники от смартфона.

— Да, вещь полезная, – согласилась Ирина, не желая уточнять, почему у племянницы оказался шпионский девайс, принадлежавший в числе прочих, как та выразилась, ее папке. Хватит уже на сегодня подозрений и обвинений.

Интересно, дошло до Натальи, отчего тетка вытурить ее собиралась? Если дошло, будет неприятно, если нет – нужно срочно придумать отмазку. Но только какую?

— Папка снабдил, – пояснила Наталка. – Но строго велел, чтобы пользовалась только по острой нужде, как сегодня. Кстати, с хорошими новостями тебя, теть Ир.

— По-твоему, это хорошая новость – узнать, что давнишняя знакомая, почти подруга, люто тебя ненавидит?

— А узнать, что у тебя крадет вещи племянница, которую ты приютила, – новость получше?