Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 52 – Татьяна Бочарова

— Девочки, красота-то какая! На следующий год внучке семь исполнится, я ее к вам сведу. Уж примите, уважьте старуху!

— Примем, теть Кать, не переживай, — успокаивала ее Кристина.

В день фестиваля фойе Дворца сутолокой, шумом и суетой напоминало растревоженный улей. В глазах рябило от обилия ярких платьев и огромных бантов, приторно пахло смесью духов, пудры, лаков и антистатика.

Ася едва смогла протиснуться сквозь всю эту гудящую многоликую толпу. Ее девчонки сидели в артистической на втором этаже, давно наряженные, причесанные и накрашенные. Они выступали одиннадцатыми, всего же номеров было двадцать семь.

Едва Ася отворила дверь, навстречу ей кинулась взволнованная Маша.

— Анастасия Витальевна, Дианке плохо! Ее тошнит.

— Как — тошнит? Отчего?

Ася быстро прошла в угол, к окну, где, скрючившись, поджав коленки к животу, сидела Диана.

— Ты что сегодня ела? — Ася взяла девочку за подбородок, внимательно вгляделась в ее лицо, детски испуганное и бледное.

— Ничего, — пролепетала Диана. — Я вообще есть не могла. Страшно!

— Страшно будет, если заработаешь гастрит, — строго сказала Ася. — Девочки, у вас есть что-нибудь с собой — чай, бутерброды?

— У меня есть яблоко, — предложила Маша.

— А у меня сок и пирожки. — Аленка потрясла внушительным полиэтиленовым пакетом.

— Отлично, — Ася протянула руку, — давайте сюда.

— Я не буду! — Диана отчаянно замотала головой. — Иначе меня вырвет, прямо на сцене!

— До выхода на сцену еще целый час, а то и больше. Тебе необходимо поесть, иначе ты не сможешь танцевать.

— Правда, Диан, скушай яблочко, — Маша ласково погладила подругу по темным блестящим волосам, — сразу станет легче.

Диана вдруг часто заморгала густо накрашенными ресницами, по щекам у нее потекли слезы, оставляя неровные черные следы.

— Да что ж ты делаешь! — Ася присела рядом с ученицей, достала платок, аккуратно стерла размазавшуюся тушь.

— Говорила я, не хочу танцевать мужскую партию! — голос Дианы дрожал. Она уткнулась мокрым носом Асе в грудь.

— Ты помнишь, о чем я вам рассказывала? — Ася легонько потеребила ее за плечо.

— Помню.

— У нас было все то же самое.

— Вы не танцевали! — упрямо возразила Диана. — Танцевать труднее, чем просто играть.

— Не скажи. В танце не нужен голос, нет опасности забыть слова, охрипнуть, дать петуха.

— А если у меня не получится прыжок?

— Да не думай ты о прыжке.

— А о чем тогда? — Диана подняла на Асю влажные изумленные глаза.

— О Ромео. О его любви к Джульетте. Ромео — это ты, понимаешь?

Диана шмыгнула носом и промолчала. Потом потянулась к Алёниному пакету.

— Где там твой пирожок?

— На, держи. — Та с готовностью достала сверток. Диана задумчиво развернула салфетку, надкусила румяный пирог.

— Вот молодец, — тихонько похвалила Маша, — думаешь, я не боюсь? Мне мама с утра даже валерьянки дала.

— Все, девочки. — Ася видела, что Диана успокоилась, сбросила напряжение и слез больше не предвидится. — Я пошла в зал, посмотрю, как выступают другие, а номера за два до вас вернусь. Сидите тихо и не накручивайте друг дружку.

— Ладно, — улыбнулась Маша.

Ася поднялась этажом выше, в зал. Жюри фестиваля уже сидело в пятом ряду, в самом центре торчала вихрастая голова Игоря.

— Ася!

Она огляделась по сторонам и увидела Кристину — та отчаянно махала ей рукой из седьмого ряда.