Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 87 – Татьяна Бочарова

Что-то негромко хрустнуло в отдалении. Ася продолжала спокойно стоять на месте, не испытывая ни малейшего страха. Мало, что ли, надравшихся мужиков повидала она за последнее время, чтобы пугаться очередного бомжа, ошивающегося у «стены плача»!

Из-за поворота показался темный силуэт. Ася отступила с тропинки в подтаявший сугроб, чтобы можно было разминуться со случайным прохожим. Силуэт медленно продвигался вперед и по мере приближения становился все более узнаваемым.

Было в этом что-то жуткое: словно бы образ из Асиного воображении вдруг материализовался, обрел плоть и кровь, став живым и реальным.

— Леша?

— Я. — Алексей сделал пару последних шагов и остановился напротив Аси. Он не выглядел ни растерянным, ни удивленным, будто у них давно было запланировано встретиться именно на этом месте и в это время.

— Ты… почему здесь?

— Так просто. Прогуляться вышел. А ты?

— И я.

Он замолчал, видно ожидая ещё вопросов, но Ася ничего больше не говорила, стояла и смотрела, чуть наклонив голову.

— Ну ладно, — Алексей засунул руки поглубже в карманы куртки, — я пошел, пожалуй. Ты… это… заходи, когда будет время. Зайдешь?

Она медленно покачала головой.

— Ясно. Ну пока. — Он аккуратно обошел ее сбоку и зашагал дальше по тропинке.

Ася смотрела ему вслед, кусая губы, чтобы не закричать.

— Тьфу, черт, — он внезапно остановился, повернул назад, — совсем забыл. Пал Палыч… скучает без тебя, жрать ничего не хочет. Как бы не издох. Может… заскочишь все же?

— Леша! — Ася быстро пошла ему навстречу. — Леша, послушай… — Она остановилась в полуметре от него, пальцами изо всех сил сжимая кожаный ремешок сумочки. — Я тут все думала… думала о том, что ты сказал про меня. Про то, что я тогда… не из-за того, что ты позвал, а сама… — Ася прерывисто вздохнула. — Это так и есть. Ты прав Я, наверное. дрянная, испорченная, обманываю близких мне людей, бросаю ребёнка… мне это надо, так, как у нас есть… мне… надо быть с тобой. Можешь презирать меня за это, я знаю, что заслуживаю…

Алексей дернулся, точно от удара.

— Настя! Замолчи! — Он ладонью закрыл ее губы, другой рукой обхватит за талию, притянул к себе. — Замолчи сейчас же. Не смей так говорить. Я же… я мизинца твоего не стою, как ты не понимаешь?

Ася опустила голову ему на плечо, закрыла глаза. Почему сейчас, в эту минуту, нельзя умереть? Просто взять и перестать дышать, чтобы никогда больше не разлучаться, всегда быть рядом, чувствовать касание его рук.

— Настенька, девочка моя, — Алексей целовал ее лицо, глаза, волосы, голос его срывался, — ты… ты для меня все. Понимаешь, все на свете. Какой я дурак — сам с собой разобраться не могу, тебя мучаю. Это как замкнутый круг, Настя: чем ты ко мне лучше, тем я себе хуже кажусь, иногда так бы и убил, до того противно. Говорю тебе такие вещи, самого потом ужас берет. Зачем говорю — не знаю, ей-богу, Насть, не знаю. — Он помолчал немного, потом прибавил тише и глуше: — Потому не звонил. Маялся без тебя, а не звонил, думал, может, ты пересилишь себя, переболеешь. Чтоб как лучше для тебя было, чтоб ты жила нормально… без меня. Ты ж нормальная, Настя, это я придурок!

Она грустно улыбнулась.

— Ты действительно придурок. Мне не нужно, как лучше, мне нужен ты. Только ты, и никто больше. Я правду говорю.