Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 89 – Татьяна Бочарова

— Граждане пассажиры, берем билетики. Берем, не задерживаемся.

Бородатый что-то пробурчал в ответ и плюхнулся на скамейку.

— Гражданин, — девчонка потрясла его за плечо, — вы глухой? Оплачивайте проезд, вам говорят.

— Отвали, — грубо произнес мужик.

Кондукторша отступила на шаг, беспомощно озираясь по сторонам.

Ася достала из сумочки проездной.

— Вот.

— Вижу. — Девушка кивнула и перевела взгляд на Алексея. — У вас что, молодой человек?

Тот молча протянул ей десятку. Кондукторша сунула ее в сумку, висящую на поясе, отсчитала сдачу и вновь обратилась к мужику:

— Сейчас водителю скажу. Он автобус остановит, вызовем милицию.

Бородач не шевельнулся.

— Коля! — крикнула девушка. — Коля, тормози. Мужчина билет брать не хочет.

Молодой парень, сидевший за баранкой, недовольно обернулся.

— Люсь, мне домой надо. Я ж тебе говорил. Фиг с ним, пусть так едет.

— Да они все так едут, — девушка устало опустила руки, — собачья работа, все одно — надо уходить. — Она вдруг с силой дернула бородатого за воротник. — Будешь платить или нет, ты, чучело!

— А ну убери культяпки, — рявкнул мужик, — ишь, сучка, привязалась как банный лист. Кому говорю! — В голосе его послышалась угроза.

— Эй, дядя, — Алексей тронул бородатого за плечо, — заплати девушке, не зли меня.

— А ты что за пупырь? — вскинулся мужик.

— Делайте, что вам говорят, — испуганно проговорила Ася, на всякий случай придерживая Алексея за рукав куртки, — иначе пожалеете.

— Я? — Бородатый расхохотался, показывая гнилые осколки зубов. — Меня, куколка, трудно испугать, я такого в жизни повидал, тебе и на том свете не приснится. Заткни своего хахаля, и доедем с миром. — Он вынул из кармана руку, положил ее на поручень. На каждом пальце была татуировка в виде перстня.

Кондукторша боязливо отступила в сторону.

— Ладно, не связывайтесь вы с ним. Себе дороже. Из зоны, наверное.

Мужик молча осклабился.

— А мне по барабану, из зоны он или из преисподней, — почти весело произнес Алексей. — Плати папаша, или придется тебе топать пешком до места назначения.

— Леша, только не дерись с ним, — умоляюще прошептала Ася ему на ухо, — не надо, я тебя прошу.

— Кыш, Настена. И вы, девушка, тоже отойдите в сторонку. Никто не собирается драться. Я ему просто объясню научно-популярным языком. Ну, дядя, ты понял или как? Душары по-русски хуже тебя калякают, а и они у меня понимали.

Бородатый внезапно резко убрал руку и внимательно глянул на Алексея.

— Оттуда, что ль? — Он неопределенно кивнул куда-то в бок.

— Ну. — Алексей продолжал спокойно смотреть ему в лицо.

— Летчик?

— В десантуре.

— Где воевал?

— Под Джелалабадом.

Бородатый кивнул и усмехнулся.

— Если хочешь пулю в зад, поезжай в Джелалабад. Ну а я в Кандагаре, связистом. — Он протянул лопатообразную ладонь: — Будь здоров, братишка. Ты не серчай, денег правда нет, пустой я. Сегодня только в столицу-матушку прибыл, а до того… пять лет на лесоповале. Ты вот живой, здоровый пришел, девушка с тобой высший класс. А у меня чего-то не заладилось. — Мужик помял свою бороду. — В самом конце войны в плен попал. Вертолет подбили. Сели в «зеленку», взрыв. Меня волной на камни отбросило, потерял сознание. Очнулся — стоят двое бородатых и посмеиваются. Взвалили на осла и потащили в Пешавар. Вот так. А там один выход живым остаться — ихнюю веру принять. Иначе хана. Так и стал мусульманином, имя сменил. Через три года ушел — правоверный у них считается не раб, а работник; отработал свое — и топай куда хочешь. Пока ждал, когда в посольстве документы оформят, чуть не загнулся: жить негде, жрать нечего, а украдешь — сядешь в тюрьму с концами.